Ведьмина диета

Сорока Ирина

Предсказание изменилось. И теперь у нас было два возможных пути, от того какой выберу, будет зависит каким станет мир. Понятнее от их слов не стало, но от данного обещания меня освободили. Каждый день приезжали маги, потомки тех давних, с которыми была война. Их набралось около двух десятков. Недоучки, плохо умеющие владеть собственной силой, они тем не менее откликнулись на просьбу Кулика о помощи и теперь смущаясь, слонялись по княжьему двору внимая тому, что им говорит Кулик. Он, оставив семью согласился подготовить магов к для помощи.

Оказывается, и у них есть собственная схема передачи силы,

а ее чувствую, много точно не будет. Ночью перед назначенным судьбой днем не спалось. Прометавшись по постели несколько часов, накинула шаль и вышла во двор. На удивление идти к пруду не хотелось. Может боялась кого-то встретить, а может еще почему, но поднялась я на сторожевую башню. Здесь в случае опасности должен сидеть смотровой и следить за окрестностями города, а пока только стража на входе проверила кто шастает по ночам и молча пропустила. Села на одну из лавок, что по кругу стояли и положила голову на руку.

Полная луна заливала серебристым светом крыши спящих домов и мощенные булыжниками мостовые только кое-где можно было заметить мелькнувший в окошке огонек. Звезды в конце лета больше похожие на спелые яблоки усеивали темное небо и казалось очерчивали дорогу… куда? В сказку? В таинственную страну грез? Или в чертоги доброй феи, чей замок построен из облаков? Положила подбородок на каменный бортик безразлично наблюдая за городскими крышами. Что завтра ждет нас? Увижу ли я еще раз этот город?

— Тебе бы поспать, — на плечи лег теплый плед.

— А сам-то, — улыбнулась, не поднимая головы.

— Выйдет как надо отосплюсь. Князь сел рядом, притянул ближе.

— Спи.

— Подлый прием, — успела пробормотать почувствовав, как чужая магия разливается по телу теплом.

* * *

Следующим утром в полном молчание пустились в путь. Ехать всего несколько верст-то и нужно было до ближайшей границы с черной землей. Там, на заранее подготовленной полянке, ведьмы сигнала ждать останутся. Маги с той самой башенки в которой я ночь провела силу свою передавать будут. Им близость природы не так нужна.

— Доченька, об одном прошу вернись живой ко мне. Я залечить любые хвори могу, но смерть не лечится… — на глазах у моей всегда веселой и многое повидавшей матери показались слезы.

Сама шмыгнула носом и обняла крепко прижимаясь к родному человеку. Кто знает, вдруг не справлюсь, может в последний раз видимся? О том, что объединенной силы ведьм и магов может не хватить думать совсем не хотелось. Тогда ведь все погибнут: и мама, и бабушка, и Забава с Еремеем, и… Гред. Нет лучше уж я одна.

— Что за похоронные настроения? — хмуря брови вмешался князь, он тоже с нами до полянки отправился, будет еще время назад вернуться. — Глаша лучшая ведьма в мире. Она справится. Засмеялась, так тепло на душе стало.

— А как же Ольха Любимовна и Аленушка?

— Я не против подвинуться, — улыбнулась княгиня.

— Надеюсь свидимся еще. Грустно улыбаясь в ответ, кивнула и больше ни с кем, не заговаривая к черной земле отправилась. Они здесь силу собирать будут, а я там…

Грустно улыбаясь в ответ, кивнула и больше ни с кем, не заговаривая к черной земле отправилась. Они здесь силу собирать будут, а я там… Идти в этот раз оказалось намного дальше. Безжизненная земля с каждой минутой захватывала все

больше территории, будто великан большой ложкой черпал краски этого мира.

Провал, как и в прошлый раз встретил своей необъятной человеческим глазом чернотой, только теперь чудилось, что не так уж безразлична бездна к моему появлению, будто она не хуже нас умеет мыслить и чувствовать.

— Ну здравствуй старая знакомица, — почему-то поясной поклон отвесила.

Зла ей не желаю, но за свой мир бороться буду. Словно отвечая мне по, казалось бы, непроглядной мгле пошли слабые волны, так в лунном свете виднеются листья деревьев, шевелящиеся от легкого летнего ветерка. Зачем-то сняла башмачки, будто в воду прыгать собралась, под ногами чуть теплые камешки отозвались слабой вибрацией. Интересно, отчего она?

Вздохнула. Как же не хочется начинать ритуал! Вскинула руки вверх к солнцу, прося у него помощи, и тут же почувствовала прикосновение легкого ветерка, обещающего поддержку. Улыбнулась. Какой же у нас замечательный мир! Красивый. Живой. Любящий и ненавидящий.

Он достоин того чтобы остаться таким, и я клянусь, что сделаю все от меня зависящее и даже чуть-чуть больше! Пора. Подошла к краю пропасти. Знаю ведь, что делать надобно, да ноги дальше идти отказывается, да сердце бьётся как у пойманного мальчишкой, чтобы погладить, голубя. И зажмуриваться нельзя. Если видеть не буду, то и сделать ничего не смогу толком или как слепая швея сошью края мира так, что никому мало не покажется. Поджала губы и сжала кулаки делая последний шаг в неизвестность.

И тут же камнем, что бросает путник со сколы, полетела вниз. Вот значит, как чувствуют себя люди, решившие свести счеты с жизнью. Но я-то умирать не собираюсь! Вот еще! У меня коза дома бесхозная осталась. Только узнают, что хозяйки нет, сразу прирежут. И Охта на свой птичий манер горевать будет, но ей проще она птица вольная, сегодня здесь, а завтра где-то в другом месте. Надеюсь, об Агрике кто-нибудь позаботится… Думать о людях не хотелось.

Нужно быть спокойной и собранной, вот только мысли о них только смуту в душу внесут… Так, а почему ничего не происходит? Неожиданно почувствовала себя мухой, застрявшей в клубничном желе. Выходит, я уже не падаю? Но и дна ведь тоже не достигла. Словно подтверждая эту мысль, рядом мелькнуло зеленое пятно, забавно перебирая лапками, рысенок подскочил ко мне и уткнулся мокрым носиком в плечо.

Попробовала сесть — получилось. Встать — тоже. Только странно как-то будто стоишь на натянутой под потолком ткани. Она держит хорошо, но слишком зыбкая, чтобы быть уверенным в каждом шаге. Кажется, вот-вот прорвется и ты упадешь, больно ударившись носом об пол.

— Ты здесь откуда? — спросила у малыша. Тихо сказанные слова гулом разнеслись вокруг.

Осторожно ступая, сделала первый шаг. Тяжело идти, но пока терпимо. Агрик на это громко чихнул и потрусил вперед, снова, показывая дорогу. Время стало вязким как тина речная. То кажется прошли годы, то — секунды и непонятно куда идешь, лишь зеленая шкурка маленьким маячком мелькает впереди. Чтобы я без тебя делала? Ни каких зацепок для глаз нет, лишь где-то высоко-высоко молнией светится кусочек неба. Так бы и блуждала в полутьме пока с ума не сошла или от голода не умерла если бы не маленький найдёныш.