Ведьме ректор - не игрушка!
Шрифт:
Я тихонечко выскользнула из своей комнаты в женском общежитии и направилась вниз, чтобы вырваться за пределы моей родной альма-матер. «Ох, и гульнем же мы сегодня!» — подумала я, предвкушающе потирая руки. И уже даже спустилась на последнюю ступеньку лестницы, ведущей в главный холл академии, где меня ждали орки, как вдруг услышала за спиной:
— Ну и куда это вы всей честной компанией собрались на ночь глядя, адептка Койр? — произнес до боли знакомый голос ректора. Ууу, ну все, абзац полный, он же нам всю веселуху похерит. Ууу, тиран и деспот!
— А-а-а, мы-ы-ы-ы, — нервно протянула я, теребя рукав
— Ну?
— А мы в туалет пошли, — выпалила я, с опозданием поняв, что только что ляпнула.
— Что, все вместе? — насмешливо приподняв бровь, удивился ректор.
— Ну да, — гордо вскинув голову, ответила я. Вот вру, а мне не стыдно, ну вот нисколечко! — А ребята меня охранять будут.
— От кого? У нас самая защищенная Академия во всем мире, — удивился господин Брайт.
— От вас, господин ректор, — хмыкнула я, и, повернувшись к нему спиной, решительно пошагала прочь, оставив позади ошарашенного ректора. Друзья-орки последовали за мной.
Через мгновение вслед моей удаляющейся поп… Эээ, спине, послышался злой оклик ректора:
— Адептка, чтоб тебя гоблин пожрал, а ну стой!
— Так, ребята, валим отсюда, валим! — и мы сорвались на бег.
11
Бежали мы быстро, я бы сказала, даже очень быстро!
Куда? Да черт его знает, лишь бы подальше от ректора! И, что странно, нас, вопреки нашим же ожиданиям, никто не преследовал и не остановил. Странно. Но зато мы смогли вырваться из родных пенатов, чтобы как следует оторваться перед ошеломительной диверсией всех времен и народов империи Риндан! Ох, и устрою же я переполох этому наглому тирану и деспоту — Эдриану Брайту.
Ох, знали бы вы, куда нас занесло!!! Мы мчались, как заполошные, пока ноги не принесли нас к свинарнику на одном из постоялых дворов! Да-да, к самому настоящему свинарнику, где обитает эта грязная живность — свинки.
Гургу, тяжело дыша, начал зубоскалить, остальные стали ему подражать.
— Что… смешного? — кое-как дыша, хватая ртом воздух, выдавила я, вытирая со лба крупные капли пота; волосы от бега растрепались и теперь липли к лицу, норовя все время попасть мне в рот, из-за чего я постоянно отплевывалась. Ну да, чтобы собрать волосы в пучок сил не было. Совсем. И так легкие жгло от бега, а тут еще лишние движения делать? Ну их нафиг!
— Гургу восхищаться мелкой, — пробасил он, доставая из-за своего плеча бутыль. И я ведь только сейчас заметила, что на спине у него была приторочена большая заплечная сумка, в которой, видимо, и находилась эта большая бутыль. — Гургу хотеть пить с мелкой.
— А что это? — мои глаза предвкушающе заблестели. Я ведь знаю, что орки любители выпить, а что попало они пить не станут, значит, он принес что-то ну очень хорошее и невероятно бодрящее!
— Традиционная настойка на жаба, змея и яд скорпиона — убойный самогон! — широко улыбнувшись и показав мне свои длинные чуть желтоватые клыки, ответил мой друг. — Мелкая не пожалеть! Мелкая любить эксперимент. Гургу помнить.
— Вот тут ты прав, друг мой, — весело хихикнула я, и он протянул мне тяжелую бутыль.
— Мелкая пить первый. Так положено. Традиция мой народ — угощать первым друг, а потом пить сам.
— Да без проблем! — хмыкнула я и приложилась к горлышку.
Ох!!!
Горло обожгло так, словно его опалило пламенем! Ну и задиристая же штука! Закашлялась, чуть не выронив бутыль, хорошо ее успели поймать, иначе бы в дребезги ее расколотила; из глаз брызнули слезы, а горло сжал спазм, не позволяя дышать.
— Убойно! — выдавила я, хватая ртом желанный воздух, и совсем не важно, что он провонял свиными отходами.
Друзья заржали, как кони, ну вот ей богу!
— Это не с привычка, — вытирая веселые слезы, хохотнул Гургу. — Мелкая очень скоро привыкать, Гургу тебе это обещать. — и сам сделал большой глоток, даже ни разу не поморщившись, после чего передал бутыль остальным.
Ох и налакались же мы в ту ночь!! Ох и покуролесили же мы!
Мы все, изрядно подвыпив, решили устроить себе ма-а-аленькое развлечение — скачки. И на чем бы вы думали? А вот не догадаетесь ни за что! Хах! На свиньях! Вот ей богу, никогда не скакала на свиньях — воспитание не позволяло, теперь же, чувствуя скорую свободу, можно и покуролесить, так от чего же не покататься на этих милых грязных и дурно пахнущих животных, что раздраженно похрюкивают и повизгивают, находясь в загоне? Вот и я думаю, что можно и даже нужно!
Правда, сперва нужно поймать хоть одну свинью, иначе никаких скачек не выйдет!
Ну, сказано — сделано! Гургу, как самый ловкий и проворный, о чем я не преминула ему сообщить, заверяя, что никто кроме него не справится с этим наитяжелейшим заданием — поимка свиньи, и он, как доблестный и храбрый воин, пошел на штурм загона, в котором и расположись сытые и довольные рыла.
Ох, как он их ловил, как ловил!! Не передать словами! Но могу с уверенностью сказать, что его пьяный демарш удался на славу — весь перемазанный в грязи и отходах наших будущих скакунов, Гургу умудрился разрушить загон! Вот прямо напрочь! Тем самым освободив перепуганных до смерти свинок, которые не преминули ускакать куда подальше, лишь бы не достаться в огромные лохматые ручищи бешенного орка.
Видя, что предводителю лохматых орков приходится несладко, его соплеменники решили немного помочь ловить визжащих свиней. О-о, что это был за марш-бросок! О, как они носились все по помещению! А как от них, от всех шестерых, убегали свиньи… Ляпота!
Я же, развалившись на одном из мешков, сваленных в кучу в углу у дальней стены, лишь пьяненько хихикала и подсказывала: «Хватай ее, хватай за задние лапы… копыта…», не забывая при этом по чуть-чуть потягивать Гурговский самогон, — ох и хорош же, зараза, — и снова подбадривала своих лохматых друзей: «Она туда побежала… Да не туда, а туда… Да куда ты?!… Стой! Там палка…» Бумс-трямсь-бабах — орк лежит кверху брюхом, прикрыв пьяные глаза. Так, один выбыл, осталось пятеро!
Другой же орк даже умудрился все-таки поймать и оседлать одну из свинок, чему я, признаться, была крайне удивлена! А как он на ней скака-а-ал!! У-у-у! А как орал!! У меня чуть уши не заложило! Только проскакал он, увы, не долго, — крича во всю луженную глотку, да беспорядочно махая лохматыми руками, он все же не удержался на брыкающейся и визжащей от страха свинье и, сделав машущее сальто, приземлился прямиком в свиные отходы, зарывшись по самую макушку, где и остался лежать. Ну вот, еще один сошел с дистанции.