Ведьме ректор - не игрушка!
Шрифт:
Тяжело вздохнув, вошла, понимая, что в приготовлении зелий я не очень преуспела. Ладно, поди, все же, что-нибудь да смогу сварганить.
Прошла к своему столу и расположилась за ним: небольшой котелок, различные склянки с порошками, корешками, жуками и прочими ингредиентами, деревянная ложка для помешивания зелья…
Понурив голову, обреченно покачала головой. Нет, я не справлюсь, ведь профессорша явно приготовила что-нибудь сложное, а для меня это… Снова тяжело вздохнула.
А вот и звонок. Все адепты расселись по местам, ожидая преподавателя.
Красивая,
— Итак, дорогие мои ученики, сегодня вас ожидает контрольная! — по аудитории пронесся протяжный стон двадцати четырех адептов, включая меня, конечно же. — Да-да, я вижу ваш энтузиазм, понимаю, что вам так и не терпится приступить к приготовлению одного из самых сложных и моих любимых, разумеется, зелий! Сегодня вы должны будете приготовить мне зелье возвращения памяти, которое применяется после воздействия зелья проклятий и стирания разума. — по аудитории снова пронесся тяжелый вздох. — Ну вот и молодцы, приступайте. На все про все у вас будет полтора часа. Время пошло.
Ладно, делать нечего, придется браться за это чертово зелье!
Час спустя.
— Адептка Койр, что это Вы там бубните себе под нос? — возмущенно спросила меня профессор Сорвус. — Урок проклятий у Вас будет следующим, а сейчас займитесь своим зельем, иначе я поставлю Вам неуд. — профессорша поудобнее уселась в своем кресле, исподлобья наблюдая за нашим курсом.
А мне как-то было плевать, ну и пусть смотрит и возмущается — у меня тут вон, зелье не получается. Все никак не могу вспомнить, какой последний ингредиент нужно добавить? То ли лапки летучих мышей, то ли крылья саранчи, то ли глаз паука (кстати, оный очень трудно достать из его маленьких глазниц). И вот ведь как, если я ошибусь с ингредиентом, то тут ТААААК может рвануть, что всем мало не покажется.
А я все бормочу:
— Лапы, крылья, глаз? — ну и, на свой страх и риск, кинула их все вместе. Ну, а чего мучиться-то, авось и угадаю…
А мое, еще недавно прозрачное и чистое, зелье, вдруг как зашипело, забурлило, почернело. И я поняла — ошиблась. Сильно ошиблась. Мамочки, что же сейчас будет? Что будет?! Вон, уже и дым черный повалил, и я как заору на весь кабинет:
— Ложиииись! — и тут рвануло, да так, что вся Академия сотряслась, а в крыше, как раз над нашим кабинетом, зияла большая и круглая дыра.
— Адептка Койр!! — завопила профессорша, высовывая всклокоченную голову из-под стола. — Живо в кабинет к ректору! Немедленно!!
«Уууу, а нервы-то у нее ни к черту. Лечиться ей надо, лечиться. И срочно!»
Я тяжело вздохнула и подумала: «Ну вот, снова я крайней осталась. Ну я же не виновата, что тут какой ингредиент не смешай — обязательно рванет. Хотя обычно только у меня так и происходило, но это к делу не относится. Не умеют грамотно зелье составить, все на составляющие разобрать, так и нефиг тогда браться. А то потом мучайся одарённым студенткам, к числу которых я себя и относила.»
Ладно, ректор, я иду к вам! Встречайте.
И гаденько захихикав, покинула кабинет зельеварения.
7
День
Его даже вспоминать не особо-то и хочется!
Да уж, после того, как я взорвала кабинет зельеварения, мне пришлось идти к ректору на поклон. Как же меня раздражает Эдриан Брайт, вы бы только знали. Высокомерный, наглый и… Даже слов нет, как его можно охарактеризовать. Нет, я не спорю, что он очень привлекательный тип, но, скажу по секрету, он меня настораживает. Что-то в нем есть такое, от чего я начинаю дрожать всем телом, а ладони непроизвольно потеют. Кажется, я его боюсь. Хотя, казалось бы, с чего? Обычный дядька, возглавляющий одну из самых престижных академий в Риндане, при этом будучи довольно-таки молодым. Странно это, но факт.
Ладно, могу рассказать, как прошла моя беседа с ректором после занятий. Вчера…
Все еще хихикая про себя, разумеется, а то еще подумают, что я специально учинила этот взрыв, хотя это и не далеко от истины, вышла из кабинета и направилась туда, куда меня послала профессор Сорвус — к ректору.
Поднялась по ступеням, снова запыхавшись, — ох, как же я не люблю эту чертову лестницу и ректора заодно, — остановилась у двери в его кабинет и, не раздумывая, постучала.
В ответ услышала лаконичное:
— Войдите, адептка Койр. — интересно, а как он узнал, что это я?
Неважно! У меня есть цель — исключение из академии! Да!
Итак, что такого бы сделать, чтобы мое поведение до чертиков возмутило ректора, и он меня поскорее исключил? Не долго думая, ухмыльнулась и… со всей дури лупанула по ректорской двери ногой… Чтобы тут же дико взвыть от боли!
Эта чертовка, дверь, то есть, не то, чтобы открыться — она даже не пошатнулась и не скрипнула! Вот же гадство!
А я, прыгая на одной ноге и подвывая, как бронтозавр во время спаривания, навалилась спиной на эту же самую дверь и та, вот уж чего не ожидала, легко отворилась, впуская меня в кабинет. Ну, как впуская, скорее уж я ввалилась туда, как разъяренный ежик, разбуженный во время долгой зимней спячки!
Рухнув на ковер, все еще держась за ногу и извергая из своего рта такую нецензурную брань, что самой в пору смутиться, мельком заметила ректора с интересном наблюдающего за моими странными, даже на мой взгляд, действиями: злая, взлохмаченная, держащаяся за поврежденную ногу, матюкающаяся так, что уши в трубочку сворачиваются, и при этом пытающаяся принять вертикальное положение.
— Удивительно, как всего одна адептка может учинить такой ущерб всей академии, про шум я и вовсе молчу, — насмешливо произнес Брайт. — Лиана, да вы кладезь на пакости.
— Польщена, — сквозь зубы выдавила я, все же приняв вертикальное положение. Ох, как ноге-то больно!
— Скажите, — еле сдерживая улыбку, поинтересовался этот гад, — а чем Вас моя дверь не устраивает?
— Тем, что не открывается, — прошипела я, все еще ощущая боль в ноге.
— Так не нужно было ее пинать, она у меня своенравная — с характером, — хохотнул он. — Нужно было просто легонько ее открыть рукой, она бы без проблем поддалась, а Вы… Ну, что могу сказать — сами виноваты.