Ведьма

Гармаш-Роффе Татьяна Владимировна

Мужчины слушали, не перебивая, историю о том, как она спустилась вниз и увидела тело мужа в крови, как схватила пистолет, выбежала из дома и умчалась, куда глаза глядят, и все остальное, вплоть до сцены на телевидении, - это уже для Вениамина, который телевизор не смотрел и не был в курсе случившегося.

Когда Майя затихла, неожиданно оборвав рассказ на слове "Я...." с многоточием, за которым ничего не последовало, Алексей спросил:

– Вы мужа любили?

– Очень.

– Тогда почему вы кинулись не к мужу, а к пистолету? Вам не пришла в голову мысль

проверить, жив ли он? Может, надо было вызывать скорую?

– Я боюсь крови. Я боюсь мафии. Убийца мог еще находиться в доме! И потом, Марк был такой мертвый... Безнадежно мертвый.

– Мафия? Помнится, вы что-то прокричали в студии на этот счет... Но я ничего не понял, признаться. Причем тут мафия?

– Нам угрожали... Марк получил два анонимных письма. В первом было написано: "Скоро сдохнешь, жид" и "Мы тебя и в твоем поганом Израиле найдем" во втором.

– Ваш муж собирался в Израиль?

– Он должен был улететь сегодня. Он мне оставил записку... Она лежала на столе... Марик успел ее написать...
– навернулись слезы, и глаза ее снова растеклись озерами.
– Там было написано... Что он заехал за паспортом. Он его забыл почему-то дома. Он всегда такой аккуратный, такой организованный...

Она разрыдалась. Вениамин сходил за пакетиком платков. Кис переждал взрыв рыданий и опять принялся за свое.

– Вы не слышали приезда вашего мужа?

– Я же вам сказала, я была в наушниках!

– А что побудило вас спуститься?

– Хотела стакан сока выпить. А в гостиной... а там .... Там был Марк.

Кис снова переждал приступ плача. Вениамин подвинул ей недопитый стакан: "Пей, девочка, полегчает". Майя постучала зубами по стеклу, но выпила джин до дна.

– Записка лежала на столе, как вы сказали. Значит, вы к столу все-таки приближались, чтобы ее прочитать? И при этом не посмотрели, что с вашим мужем?

– У меня зрение очень хорошее, я ее издалека прочитала! Когда я увидела тело Марка, я сразу подумала об этих угрозах... И мне стало страшно. Я одна в доме, и труп... Милиция подумает на меня... Они специально так подстроили!

– Но если это не вы стреляли, то на пистолете не было ваших отпечатков, по крайней мере до того, как вы его схватили. Почему вы решили, что милиция должна была вас заподозрить?

– А кого, по-вашему? Кроме меня, в доме никого нет! Убийца испарился! А я - на месте преступления, и рядом оружие! А отпечатки... Кто помешает им решить, что я стреляла в перчатках?

– Перчатки еще найти надо. И доказать, что именно в них был произведен выстрел... Кроме того, нужен мотив преступления. У вас есть мотив?

– У меня? Не знаю... Нет у меня никакого мотива... Хотя, ну как же, конечно есть! Я же наследница! Прямо все в комплекте: я в обнимку с мотивом на месте преступления!

– Хм. А это не так?

– Если у вас богатая жена, разве это обязательно повод, чтобы ее убивать?

– У меня нет жены. Но вообще-то не обязательно.

– Я не убивала Марика! Я его любила...

– Допустим. Вы никого не видели в доме или во дворе?

– Нет... У нас есть другая дверь, в сад,

он наверняка в нее вышел, потому что если бы он прошел через парадную, охрана бы его заметила... Или нет, он, наверное, в окно вылез! Жарко, окна все были открыты...

– А второй выход из сада есть?

– Есть, калитка. Но она всегда заперта на замок. Хотя убийца мог перелезть через нее.

– Предположим. Но почему вы так уверены, что это мафия? Что за мафия? Почему не, скажем, неонацисты какие-нибудь? Записка-то черносотенная!

– Это было связано с его делами. Я слышала краем уха, когда Марк говорил по телефону, они что-то хотели от него, чтобы он что-то уступил, какую-то долю... Не знаю чего...

– Если я правильно понял, вам тоже угрожали? Вы сказали - "нам".

– И мне тоже...

– На телевидении вы заявили, что располагаете какими-то документами, компрометирующими высокопоставленных лиц. Это правда?

Майя кивнула.

– Тогда они должны были убрать вас, а не вашего мужа.

– Они не знали, что у меня есть документы. Вернее, у меня их еще нет, мне их обещали... Но они, видимо, узнали, что я веду расследование... Мне написали: "Когда комар пищит, его прихлопывают"... Я не знаю, - выкрикнула она и схватилась за голову, - все так запутано!!! Может быть, они хотели убить меня? И неожиданно натолкнулись на Марка? Или они хотели убить нас обоих? А потом что-то помешало им подняться наверх и пристрелить меня? Я не знаю-ю-ю!!!

– Я смотрю, версии множатся, - спокойно проговорил Кис, игнорируя признаки надвигающейся истерики.
– Ваш муж имел отношение к тем делам и людям, на которых у вас намечается компромат?

– Нет!

– Он был в курсе вашего "расследования"?

– Шутите? Если бы я обмолвилась хоть словом, Марк посадил бы меня под замок и охрану бы приставил!

– Вы стрелять умеете?

Майя неуверенно кивнула, отводя глаза.

– Не слышу ответа!
– требовательно произнес Кис.

– Умею. Немного...

– Каким образом научились?

– Наш охранник меня учил, по просьбе Марка.

– Это тот самый пистолет, из которого был застрелен ваш муж?
– Кис кивнул на аккуратный Вальтер, лежавший у локтя Вениамина.

– Он самый, - поспешно ответила Майя, и, как показалось детективу, чересчур поспешно.

– Довольно странное оружие для мафии. Нетипичное. Я бы даже сказал, женское. Хотя необязательно, конечно.

– Я не разбираюсь в оружии, типичном для мафии. И мне надоело повторять, что я не стреляла в Марка.

– Как был убит ваш муж?

– Как-как!
– разозлилась Майя.
– Выстрелом!

– Выстрелом - куда?
– спокойно уточнил Кис.

– Не знаю! В сердце! На груди была кровь...

– Обычно при мафиозных разборках стреляют в голову, - заметил детектив.
– Либо сразу, либо контрольный выстрел.

– Так я же вам объясняю, что они нарочно так сделали! Чтобы меня подставить! Вы не понимаете, да? Вам, как всем ментам, два раза и помедленнее?!

Кис словно не замечал набухших слез и зло оскаленного ротика.