Ведьма
Шрифт:
Домелу было интересно, сколько еще продержится Ондрат. В нем чувствовался какой-то надлом, как в клинке, который прекрасно режет мясо, но ломается, встречаясь с другим клинком.
В замке все стихло, и Домел понял, что приближается ночь. Немного выждав, он поднялся, разминая затекшие, замерзшие руки и ноги, и пополз по здоровенной балке. Он добрался до огромного каменного дымохода. Если быть осторожным, по нему можно спуститься.
Очутившись на твердом полу, Домел подумал об одежде и оружии и решил начать с кухни. Там по крайней мере были ножи.
Повар сидел за маленьким
Тяжелое шерстяное пальто повара вполне подошло Домелу. Шапка сидела как влитая. Натянув одежду, он прихватил большой нож для резки мяса. Лезвие ножа было длиной с руку и острое как бритва. Это было серьезное оружие.
Снаружи ночь держала окруженную стеной деревню в своих цепких и тихих объятиях. Изредка раздавался собачий лай. Домел нервничал. Пустынные улицы и неосвещенные дома говорили о том, что большинство мужчин уже двинулись к Оле. Он прокрался к стене. В темноте у лестницы зашевелился охранник.
Большому мясницкому ножу нашлась работа. Охранника не спас даже металлический шлем — он раскололся от мощного удара, но шума было много. Домел стрелой долетел до ровной площадки, где устраивались поединки воинов, перебросил нож через стену и быстро перелез сам. Он уже несся к морю с ножом в руке, когда зажегся первый факел.
Домел легко нашел тропинку, ведущую к рыбацкой деревне, и пустился по ней быстрой рысцой. Причалы были удобно размещены на берегу. Видимо, потребовались месяцы, чтобы все так обустроить. Искушение почувствовать себя снова в лодке было просто непреодолимым. Он одной рукой перерезал швартовочный конец, а другой подвигал взад-вперед румпель.
Из рыбачьих хижин донесся жалостный плач.
Домел поспешно поднял парус. Маленькая лодочка послушно откликалась на его действия, быстро выходя на большую воду. Лежа на спине, Домел пытался разглядеть силуэт акульего челна. Ориентируясь по звездам, он легко вычислил верный курс. Идя напрямую, можно было наткнуться на Лорсо, но времени на маневры уже не было.
Ола стремительно приближалась. К несчастью, он слишком сильно взял на север, к берегу у замка. На полной скорости лодку вынесло на прибрежные камни. Корпус заскрипел, сокрушаемый обломками скал. Домела оторвало от планшира и перебросило через борт. Мачта хрустнула, застонала и упала рядом с ним. Это было как последний вздох. Лодку развернуло.
Упершись руками в лодку, он попытался сдвинуть ее. Холодное дерево не поддавалось. Она умерла, подумал Домел. Единственный шанс спастись и тот теперь пропал.
И побежал подальше от этого места.
Возле Северных ворот он закричал охранникам:
— Там, наверху, впустите меня! Мне надо видеть Эмсо.
Заслоняя звезды, появилась чья-то голова.
— Утром. Ворота закрыты на ночь.
— На вас собираются напасть.
Еще одна голова.
— Ты кто? Сколько вас?
— Я один, дурак. Неужели тут должна быть целая толпа, чтобы вы поняли, что на вас нападут. Если хотите подготовиться к этому
— Ворота закрыты на ночь. Это приказ.
— Послушайте. Скэны собираются засунуть ваши приказы обратно вам в пасть и вспороть ваши животы, чтобы вытряхнуть оттуда кишки. Понятно? Отведите меня к Эмсо.
— Скэны? Что ты знаешь о Скэнах?
— Я покажу вам свои татуировки. Этого достаточно?
Послышалось препирательство стражников. Домел знал, что теперь на него направлена по крайней мере одна стрела, но держался очень спокойно. Ворота, скрипнув, открылись. Две створки разошлись перед ним, как губы громадного рта. Наверху стояли четыре лучника, целясь ему в голову. Пятый мужчина осторожно приближался с мечом в руке. Он вглядывался в темноту позади Домела, пользуясь им как щитом. Подойдя достаточно близко, он сказал:
— Отдай мне свой меч.
Домел протянул нож.
— Это вместо него.
Молодой Волк совершенно спокойно взял нож и бросил его через плечо назад. Нож поднял один из лучников. Стоящий перед Домелом воин потребовал:
— Татуировки?
Сняв пальто, Домел закатал рукав, обнажая черно-красные узоры.
Волк отошел назад, его меч по прежнему был направлен Домелу в живот.
— Пошли со мной, я тебя отведу. Пусть он на тебя посмотрит.
Мужчины оказались внутри. Ворота закрылись. Домел зашевелился.
— Быстрее, они придут до того, как поднимется луна.
Подошел еще один Волк. Домел шел между ними, стражники держали мечи наизготовку. Вскоре к ним присоединился еще один Волк, судя по всему — офицер. Остановив их у дверей, офицер сказал:
— В случае чего, рубите его на мелкие куски. Понятно?
Волки отсалютовали. Один победоносно взглянул на Домела. Другой стоял напряженно, с широко открытыми глазами и побелевшими губами.
Вышел офицер, и за спиной у него появился Эмсо.
— Ну, что тебе?
Домел был удивлен: грязный, неряшливый, небритый, Эмсо выглядел просто как медведь. Жирные волосы спутались. Похоже, он с неделю не снимал одежду: от нее разило, как из помойки. Запах был острый и очень неприятный.
Эмсо повторил:
— Так что?
— Сегодня ночью настоятельница Фиалок просила тебя и твоих друзей о встрече. Они сейчас у тебя?
Глаза Эмсо блеснули, и он осенил себя Тройным Знаком. То же сделали Волки. Домел видел, как напрягся один из охранников, готовый в нужный момент отскочить в сторону. Эмсо спросил:
— Откуда тебе это известно?
— Может, мы лучше зайдем внутрь, чтобы все меня слышали, а то ты ведь наверняка не захочешь, чтобы я повторял некоторые вещи из тех, что я скажу тебе.
Эмсо на секунду задумался, затем жестом приказал Домелу следовать за ним, приказав через плечо Волкам оставаться снаружи у дверей.
На лицах Черной Молнии и двух окружавших ее женщин читалось простое, доброжелательное любопытство. Одна была в одежде Жрицы Роз; Домел знал, что это должна быть Сайла. Значит, другая, поразительно белокурая женщина — жена Гэна. Но его внимание сейчас больше занимали настоятельница Фиалок и Джалита. Вид у них был просто убитый, глаза полны ужаса.