Ведьма
Шрифт:
— Я знаю. Я подожду, пока ты сможешь доверять мне. В этом деле замешано огромное множество людей. Юность и красота — слишком слабое оружие в такой игре, Джалита. Ты очень быстро проиграешь.
Мысленно Джалита снова поздравила себя — она ждала подобных нравоучений от Сайлы.
— Я вела себя очень глупо.
Жрица молча прикоснулась кончиками пальцев к ее вискам, как будто пытаясь через них узнать, что творится в голове у девушки. Джалита мысленно прокляла ее загадочную улыбку, заставляющую чувствовать себя пристыженной и сбивающую с толку. Наконец, все так
Девушке хотелось завизжать, глядя на эту прямую спину. Еще никто не ушел от Джалиты, не заплатив за оскорбление.
Медленно, упиваясь своими мыслями о мести, девушка направилась к конюшне. Над ее головой прокричала чайка, голуби при ее приближении с шумом поднимались в воздух. Они удивленно смотрели сверху на рассерженную Джалиту. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, она запустила камнем в голубей. Бедные птицы разлетелись во все стороны, не понимая этой резкой перемены.
Заметив приближение Джалиты, молодой конюх начал торопливо седлать ее лошадь. Она встала около него, одарив бедного парня надменным взглядом, — тот начал спотыкаться на каждом шагу. Замечательно. Девушка подошла поближе и стала наблюдать за тем, как мужчина возится с упряжью. Конюх был крепким белокурым парнем; глядя на него, Джалита подумала о новом китобойном судне, пахнущем свежесрубленным деревом. Золотистые волосы на крепких руках юноши блестели в лучах солнца, пробивавшихся сквозь щели в стенах. Лицо его было чисто выбрито, а от тела шел запах душистого мыла и какой-то другой неуловимый аромат.
Наконец конюх потуже затянул подпруги и отошел от лошади. Он взглянул на Джалиту своими огромными голубыми глазами. На мгновение девушка увидела перед собой не робкого, застенчивого юношу, а настоящего красавца мужчину.
Джалита сунула ногу в стремя и оперлась на плечо парня — тот задрожал, как осиновый лист. Девушка упрекнула себя, что уделяет слишком много внимания этому конюху. Она резко вскочила в седло и умчалась из конюшни, ни разу не оглянувшись.
Сейчас некогда было бездельничать. Дороги уже почти замело снегом; не за горами весна, а с нею придут Скэны вместе с Летучей Ордой. Нет, ее бездействие может сыграть с ней плохую шутку. Уже самое время заставить этих глупцов уничтожить друг друга.
Мысли стремительно проносились в голове у Джалиты. Девушка чувствовала, что ей бросили вызов, и приняла его.
Они хотели причинить ей зло, не имея ни малейшего представления о ее нечеловеческой хитрости. Все: Сайла с ее пустыми угрозами; Лорсо — груда мышц и похоти; Гэн Мондэрк и его отвратительно сентиментальная жена; глупый Эмсо; Слезы Нефрита, которая теперь слишком далека. Старая. И обреченная.
Налатан.
И снова мысли смешались в ее голове. Видение воина-монаха сплелось с образом Лорсо. Эмсо. Конюх. Сайлу охватило безразличие. Но что-то глубоко в душе беспокоило девушку.
Джалита изо всей силы ударила ладонью по крупу лошади — та поскакала как безумная. Боль в руке и быстрая езда развеяли грустные мысли девушки. Ее длинные волосы развевались на ветру, кровь быстрее заструилась по жилам.
Луис Леклерк был самым лучшим мужчиной в мире.
Он был мечом безымянной магической силы.
Он любит Джалиту, и она будет принадлежать ему.
Глава 61
Еще не доезжая до фермы Леклерка, Джалита перевела свою лошадь на шаг. Ей вовсе не хотелось явиться туда растрепанной, на взмыленной лошади. Леклерк, конечно, был дурак, но осмотрительность не помешает, даже когда имеешь дело с дураками.
Она представила себе, что думают фермеры, попадавшиеся ей по пути, о хриплом смехе, с которым она ехала по узкой дороге. Наверно, будут рассказывать об этом всем встречным и поперечным. Лениво улыбнувшись, она пожала плечами. Слишком поздно об этом беспокоиться. Скоро у них не будет недостатка в рассказах о дикой Джалите, которые они смогут нашептывать. Если посмеют.
Слева от Джалиты аккуратными ровными рядами стояли голые яблони. Сырой ветер раскачивал их изогнутые ветви. Справа на длинных узких грядках росли озимые. Джалита узнала бледно-зеленые листья салата, которые почти заглушал шпинат. А вот несколько грядок с чесноком, шалотом, черемшой и другими растениями, которые были ей неизвестны.
Леклерк выращивал овощи такими способами, какими никто другой даже не пытался. В случае удачи он щедро делился приобретенными знаниями. Фермеры были ему за это благодарны. Но при этом не забывали перешептываться у него за спиной. Ходили всякие россказни. Чей-то двоюродный брат что-то видел. Или племянник. Возможно, не видел, но двоюродный брат или племянник знали того, кто видел. В конце концов, ведь сам Леклерк говорил, что секрет гремящего черного пороха, разрушающего стены и разрывающего людей на кусочки размером меньше кошки, заключался в пепле, смешанном с серой и пометом голубей.
Было страшно даже подумать, что можно управлять таким человеком.
Еще страшнее было подумать о том, что это мог сделать кто-нибудь другой.
Он вышел встречать ее. Ревность так и витала вокруг него, подобно ядовитому облаку.
— Прошло много времени. Я уже было решил, что ты никогда не вернешься.
— Я надеялась, что ты приедешь в Олу. Я искала тебя каждый день.
Леклерк покачал головой.
— Это глупо. Я не хочу с тобой встречаться, если не могу быть честным с тобой. И с собой. Я думал, что ты разделяешь эти чувства.
С грустным видом Джалита пустилась в объяснения:
— Я боюсь одна отравляться в столь далекий путь. Но мне этого хотелось. Нила все время занята маленьким Колдаром. У женщин Учителей и у Сайлы свои дела, а я, по сути, никого другого и не знаю. — За этим снова последовала деликатная пауза, сопровождаемая многозначительным взглядом. — Там нет никого, с кем бы же хотелось быть.
Бросившись к Джалите, Леклерк помог ей спуститься из седла. Мальчишка-конюх отвел лошадь. Снова они были одни. Леклерк вел себя по-дружески, однако Джалита чувствовала его напряженность.