Ведьма
Шрифт:
Именно это спасло Ланте жизнь. Сиди она прямо, глядя на дорогу впереди, ей бы никогда не заметить отпечатков на снегу. Это были большие человеческие следы, без отпечатка от каблуков. Скользящий след от мокасин. Четкий, едва присыпанный пушистым снежком.
Ланта увидела, поняла и проанализировала ситуацию практически мгновенно. Пришпорив коня, она припала к его гриве. Испуганно вздрогнув, животное рванулось вперед.
Стрела, вылетевшая из снежной пелены, задела за платье. Ланта бросила коня в сторону и пронеслась мимо Тейт. Доннаси уже вскинула оружие. С пронзительным криком
Остановив коня, Ланта спешилась. Если в человеке еще теплилась жизнь, ее обязанностью было поддержать ее.
Она услышала удар до того, как почувствовала его.
Он прозвучал как выдох. Затем лязг железа о железо, звяканье кольчуги. Вспышка боли, яркая и ослепительная, как полуденное солнце. Благо она исчезла так же быстро, как и возникла. Осталась только тупая боль, высасывающая из нее силы. Ланта потянулась к коню, пытаясь подняться, но безжизненные пальцы лишь скользнули по лоснящемуся боку.
Ноги ее подкосились. Падая на колени, Ланта увидела искаженное ужасом лицо Тейт. Сквозь пронзающую боль она хотела сказать своей подруге, что с ней все в порядке. Не так уж страшно, как все утверждают. Только грустно.
Перед ней снова мелькнуло лицо, которое раньше пряталось в Видениях. Злобное как никогда, оно по-прежнему было скрыто от ее взора и смеялось.
Этот смех заглушил чей-то вопль, и Ланта удивилась. Она же хотела уйти из жизни мужественно, молча. Или это была несчастная Тейт, смотревшая, как уходит ее подруга?
Не важно.
Глава 50
Ланта закричала, сопротивляясь поглощавшему ее черному жару.
Что-то прохладное коснулось ее лба. Ощущение было приятным, и она потянулась, стараясь удержать его. Ее рука шевельнулась, но очень медленно. Ланте хотелось закричать, что прохлада нужна не только голове, но и всему телу. Глаза наполнились слезами радости, когда приятное ощущение перешло на лицо, а затем на шею.
— Она пошевелила рукой. Я уверен. Смотри, слезы. — В голосе Конвея звучало удивление, смешанное с облегчением. — Ты меня слышишь, Ланта? Это я, Мэтт. Мы здесь, рядом, я и Тейт. Ты меня слышишь? — Ее рука утонула в сильной мужской руке. Конвей почти выкрикнул: — Доннаси! Доннаси, она сжала мой палец. Она приходит в себя.
Тейт приподнялась со своего места у стены небольшой полукруглой хижины. Стоя согнувшись, головой она касалась пахнущего морем потолка из материи племени Фор. Странная конструкция, похожая на лоскутное одеяло, хорошо укрывала хижину от внешнего мира. Углубления, которыми была испещрена внутренняя поверхность, напоминали о маскирующих еловых сучьях снаружи. Обойдя три маленькие свечки, освещавшие хижину, Тейт опустилась на колени позади Конвея. Взяв другую руку Ланты, она наклонилась к самому ее уху.
— Добро
Отодвинувшись, Тейт села на корточки. Рука Ланты медленно опустилась и легла вдоль тела.
— Видишь? — показала Тейт. — Вчера ее рука просто падала. Сейчас она намного сильнее.
Конвей не сводил глаз с Ланты. Когда он повернулся к Тейт, на лице его было страдание.
— Это уже третий день. Все, что она проглотила, — это капли воды на губах.
— Мы делаем что можем. — Тейт не скрывала резкости тона. — Ланта сильная. И она уже поправляется.
— Но видеть ее такой…
Тейт похлопала его по плечу.
— Сделай-ка одолжение. Возьми собак и прогуляйся. Подыши воздухом, посмотри, чтобы никто не следил за нами. Или искал тех двух воинов.
Не споря, Конвей угрюмо занялся делами. Он было вышел из хижины, но потом снова вошел, прикрыв матерчатую дверь.
— Снег тает быстро. Завтра мы не оставим следов.
— Возможно, не на снегу. Ты говорил, эти два воина — из Летучей Орды. Они хорошие следопыты?
— Неплохие.
— Значит, они отправятся на поиски своих пропавших разведчиков, так ведь? Так что за нами будет погоня.
Он покачал головой.
— Ну почему нам так не везет? Если б все случилось чуть раньше! Мы совсем чуть-чуть опоздали.
— Если бы можно было заказывать себе крылья, то лягушки не отбивали бы задницы. Но у них нет крыльев. Так что смотри правде в глаза. Нам нужно выбираться отсюда. Нам еще повезло, что не пришлось стрельнуть из «вайпа». Я уверена, что поблизости хватает людей, которые могли бы его услышать.
Конвей отвернулся.
— Тогда они, наверное, слышали, как кричал воин. Тот, которого убила Микка.
— Тебе его жалко? — нахмурилась Тейт. — Я видела, как поднялась его боевая дубинка. И видела, как она поднялась для второго удара, как она зависла, чтобы через секунду убить Ланту. Мне его заслоняла лошадь, и я ничего не могла поделать. Могла только смотреть. Если бы не Микка, ее бы уже не было. Твоей Ланты. Так что ж с того, что человек умер жестокой смертью? Он заслужил это.
Конвей надолго замолчал, взгляд его был прикован к выходу из палатки. Наконец он заговорил, выбирая слова:
— Конечно, ты права. Однако мы все такие, верно? Все заслуживаем этого. Кроме таких, как Ланта и Сайла. Кейт, Дженет, Сью. Они хотят помочь всем. Улучшить жизнь. Но те, кто убивает, считаются уважаемыми воинами. Хорошими людьми, которых, однако, ненавидят больше всех. — Он вышел, прежде чем Тейт поняла, что он сказал все, что хотел.
Все еще пригибаясь, Конвей сделал три неуверенных шага в предрассветных сумерках, а затем выпрямился в полный рост. Даже сейчас он на ходу оглядывался, всматриваясь в окружающий лес. Выйдя из убежища, он почувствовал себя уязвимым. Он знал, что будь он сам на месте человека, который обнаружит это потайное место, то выждал бы, убил первого, кто появится снаружи, а затем напал на само убежище.