Ведьма из рода Шарперо
Шрифт:
Читая дело Эдерна, брата… Боги, как же мне претило само существование этого мужчины в нашем мире. Я до сих пор не могла смириться с тем, что у меня был родственник.
Судя по тому досье, которое достал Мао, то Эдерн был ребёнком смешанных кровей и не только ведьмака, а также в его жилах текла магия русалов. Собственно именно благодаря этому он и смог организовать отравление целой деревни, пять лет назад.
Меня передёрнуло, когда я внимательно взглянула в портрет братца. Он был так похож на отца… Что меня затошнило и злость новой силой расцвела в груди, заставляя металлические предметы в комнате
Я ненавидела Эдерна, но и понимала, что только он мог спасти меня и подарить возможность жить с теми, кого я любила долго и счастливо. Он был моей последней надеждой, вот только не верила я ему, совершенно. Он был полукровкой, а русалы не славились честностью. Нужно было подготовиться к предстоящей встречи с близким родственником.
И, кинув досье на пол, я наблюдала за тем, как бумаги разлетелись веером по полу. А серые глаза упирались в зелёно-синие омуты портрета.
***
— Ромалия, я тебя правильно понял, ты собираешься брать с собой только Улька и Краша? — мне показалось, или в голосе Макса я расслышала нотки обиды. Странно, я ожидала, что он сейчас начнёт всё вокруг крушить и угрожать нам всем жестокой расправой.
— Да, Макс, — с готовностью кивнула я, поджимая губы и стараясь не дрожать от силы гнева, что растекалась жаром по всей комнате. Она исходила от тела дамнанта и усмирить её было невозможно. Нет, я знала, что он силён, но не думала, что физически может повысить температуру в помещение. — Так нужно. Ульк огневик, он лучше остальных сможет справиться с магией Эдерна, а Краш мой личный телохранитель и в случае опасности два металлиста смогут обуздать сопротивление даже полукровки русалки.
Я пыталась говорить спокойно, чтобы проклятый не прибил моих сопровождающих в порыве ярости. Но он лишь стоял и излучал такое недовольство, что мне даже находиться рядом было неприятно. То, как себя ощущали сейчас Краш и Ульк я даже представлять не хотела. Первый хоть и был внешне спокоен, словно выпил литра три успокоительного, однако вибрации металла вокруг него я с лёгкостью уловила. А второй, который всегда смотрел на всех с вызовом и даже Макса не особо боялся и уважал, сейчас же был тихим и будто уменьшился в размерах.
— Это глупо. Дамнант алхимии проживший почти тысячу лет куда полезнее двух юнцов, у которых только молоко на губах обсохло, — полыхнул ненавидящим взглядом по этой парочке Макс, сложив руки на груди.
Но я ведь видела, что он не только из-за своей гордости так бесился.
— Оставьте нас, — попросила Краша и Улька, которые, между прочим, сами напросились присутствовать при этом разговоре. Первый как настоящий телохранитель оберегал свою подопечную, которая итак от него сбежала на практически месяц. А второй, ну Ульк просто любил быть в центре событий и не простил бы себе, пропустив такое действие.
Макс стоял и дулся, как мышь на крупу, нервно отстукивая пальцами неровный ритм на моём подоконнике. Весь его вид кричал о том, что ему нужно было выговориться и обвинить кого-то в своих печалях. И единственным инициатором и объектом этого самого недовольства была сейчас лишь я.
Парни, кажется, были только рады избежать участи быть раскатанными
— Макс, — позвала я мужчину по имени, но он лишь громко фыркнул даже не взглянув в мою сторону.
Точно ребёнок! Пятилетний причём, которому родители конфеты отказались купить.
— Ма-а-акс, — громко протянула гласные, подходя к дамнанту со спины и крепко его обнимая, упираясь лбом в литые мышцы. — Ты ведь хочешь выговориться, так что давай, я жду, — хмыкнула я, хитро улыбаясь и теребя край чёрной шёлковой рубашки. Ткань были такой приятной и ластилась к телу, а крепкий мужской пресс заставлял щёки заалеть от той силы, что они в себе сочетали.
— Всё что хотел сказать уже тебе сообщил. Твоё решение глупое и попросту дурацкое, — начал было Макс, и я поняла, что механизм был уже запущен и дамнант сейчас начнёт бросаться обвинениями и наконец-то выговорится. И ему станет легче, да и я себя не так плохо буду чувствовать.
— И почему же? — выпытывала, одновременно с этим не прекращая свои поглаживания, которые явно нравились алхимику. Он весь напрягся, подобрался и явно специально демонстрировал свои мышцы на животе и спине.
— Будто сама не знаешь! Ромалия, — резко повернулся Макс, отчего наши объятия разорвались и сейчас на меня уставились гневным, пугающим своей синевой взглядом. — Да почему ты берёшь именно этих двоих, а не меня?! Я ведь твой будущий муж, я твой истинный защитник. Именно я должен быть рядом с тобой, когда ты встретишься со сводным братом! — Макс ругнулся, стискивая кулаки и резко выдыхая, словно до этого он долго задерживал дыхание, боясь чего-то или едва сдерживаясь. Я же замерла, не особо понимания такого настроения дамнанта. Нет, я знала, что он хотел быть рядом со мной и даже вновь пытался стать смертным, чтобы мы провели всю жизнь друг с другом. Но его заявление о нашем будущем… Мы еще не обсуждали эту сторону наших отношений, да еще и моё неснятое проклятие металла… Я боялась думать о грядущем, боясь, что если загадаю слишком много, то терять это будет слишком больно.
Сердце чуть сжалось и мои губы задрожали. С трудом, я попыталась скрыть свои истинные переживания, маскируя их за холодностью.
— Макс… я даже не думала… — начало было я, нервно поглаживая большим пальцем свою ладонь на внутренней стороне. — Я…
— Ромалия, — с тёплой, чарующей улыбкой произнёс Макс подходя ко мне и крепко прижимая к себе и заставляя обнять его в ответ. — Я порой забываю какой же ты всё-таки ребёнок ещё.
— Я не ребёнок, — буркнула скорее машинально, нежели действительно возмутилась такой формулировкой.
— Ребёнок, Ромалия, даже если ты не хочешь это признавать. В сравнении со мной ты сущее дитя, которое до сих пор не видела настоящей жизни, — вздохнул мужчина и положил свой подбородок мне на голову, ласково поглаживая руками по спине вверх и вниз. От его прикосновений на душе становилось легко, и все проблемы казались пустяком, который легко можно было разрешить. — Ты до сих пор страшишься быть привязанной к кому-то, ты так и не смогла стать действительно раскованной. Даже со мной ты всё ещё чего-то боишься и стесняешься. Это мило, но ты должна понимать, что я тот, кто всегда будет рядом. До конца.