Ведьма из рода Шарперо
Шрифт:
— Что ж, осталось только дойти до этой самой комнаты, сквозь тернии отрубленных голов к своему избраннику, — проговорила я себе под нос, набирая в легкие побольше воздуха и пытаясь расслабиться.
Было немного странно, что в доме никого не было — ни слуг, ни призраков, ни даже магических всполох, которые просто обязаны быть в доме главного бога. Я ожидала, что тут куча народу ошивается постоянно — дети там, животные волшебные, а в итоге… пустота, холод и ощущение, словно за тобой кто-то неусыпно следил.
Я шла по длинному коридору, мои ботинки цеплялись за растения, что росли прямо на
«Ты слишком сильно волнуешься. Это самый обычный дом Бога»
«Самый обычный дом, в котором на потолке висят кристаллы, а на полу растут цветы. Совершенно обычное явление», — фыркнула я, осторожно ступая, чтобы точно не наступит на один из красивых, опасных цветов. Они были прекрасны в своей чарующей красоты, что манила бабочек и других насекомых, что питались ее божественным нектаром.
Пройдя по коридору, постоянно оглядываясь и дрожа, будто ледяной порыв ветра пробирался с неистовой силой мне прямо под кожу, я всё-таки добралась до нужной комнаты. Замерев перед дверью из тёмного, красного дерева, я несильно ударила три раза. Преграда пошла рябью и звук ударов разошёлся пугающим эхом по всему дому, отчего я с трудом сдержалась, чтобы не икнуть от страха. Было неприятно от происходящего, и от того, что вела себя, будто изнеженный ребенок.
Дверь резко открылась, и ветер, что поднялся от этого простого действия едва не засосал меня прямо в комнату. Передо мной застыл знакомый мужчина — высокий, статный и злой, как тысяча демонов. Под его глазами пролегли мрачные тени, скулы впали, а губы были недовольно поджаты, сливаясь в одну, бескровную линию. На щеках и волевом подбородке виднелась колючая щетина, словно мужчина одичал за то время, что мы с ним не виделись.
Но стоило ему сфокусировать взгляд своих акварельно синих глаз на мне, будто видя впервые, как его лицо изменилось. На его губах появился хищный оскал.
— Ма-а-акс, — расслабленно выдохнула я, чувствуя, как сердце пропустило удар. Я наконец-то могла вздохнуть свободно, видя перед собой этого пусть и немного одичавшего, но своего родного и любимого мужчину. В груди словно распустился цветок, разнося по всему телу радость и спокойствие. На миг у меня даже ослабели коленки, а руки чесались обнять этого странного алхимика. — Ты… — но сказать мне ничего не дали.
Максимильян рыкнул что-то нечленораздельное и сгрёб меня в свои медвежьи объятия. Я ощутила, как его губы — жадные и терпкие на вкус — впились в мой рот, заставляя резко вздохнуть полной грудью и вцепиться пальцами в густую шевелюру проклятого.
Сильные руки Макса шарили по моему телу, и я ощутила, как меня потянули в комнату, а позади с грохотом закрылась дверь. Как она не выпала наружу — большой вопрос. Крепкие мышцы под моими пальцами каменели, заставляя с неистовой страстью сминать такие родные, алчные губы своими. Мы кусались и стонали, пили дыхание друг друга, будто не виделись не полутора суток, а несколько лет, как минимум.
— Эй! — послышался недовольный, слегка надменный голос позади нас и я скривилась, понимая, кто именно это был. — Вы вообще-то тут не одни, — добавил он и мне почему-то
Макс в последний раз прошелся языком по моим губам, оставляя свой фирменный след, словно клеймил, снова и снова. Его руки погладили меня по бокам и остановились на талии.
— Если ты завидуешь, то завидуй молча, Райх, — громко фыркнул Макс, выпрямляясь и прижимая меня к своей мускулистой груди. — Потому что если бы не ты, Ромалия меня бы увидела первым, а не кого-то левого, — теперь алхимик был просто в ярости от того, что ему попросту запретили приходить ко мне.
— Если бы не я, то она бы вообще вряд ли кого-то увидела, а если бы очнулась и встретила тебя, то вновь рухнула бы в обморок. Ты себя со стороны не видел — побитый, злобный и страшный, как жнец смерти. Поэтому я бы хотел услышать благодарность в твоем тоне, а не вечные оскорбления, Макс.
— Зануда, — буркнул алхимик, посмотрев на меня с толикой веселья. — Спасибо, о, Великий Засранец всея Харога, — явно издевался дамнант, даже склонив голову, будто в уважении.
Да уж, пусть прошло больше суток, пусть Макс и был в подчинении у Бьянки, однако его характер и манера поведения нисколько не изменились. Он остался все тем же всем известным клоуном с манией величия с собственным мнением, которое никуда не засунешь и не избавишься от него.
— Ладно, клоун, лучше отойди, чтобы я мог осмотреть Ромалию, — настоятельно попросил Бог Тьмы и Макс, что удивительно довольно спокойно воспринял его просьбу и действительно отошел от меня, чуть-чуть. Райх подошел ко мне ближе, осматривая, будто и на самом деле переживал по поводу моего самочувствия. Его пальцы быстро и едва ощутимо погладили меня по голове, коснулись лба и легли на плечи, слегка сжимая их. — Так, аура вполне в норме, пульс тоже, а вот магия у тебя плохо восстанавливается. Нужно будет несколько дней не пользоваться своими врожденными силами. Иначе возможны побочные эффекты, как депрессия, вялость и пониженная активность.
— Я прослежу, чтобы Ромалия не перенапряглась лишний раз. Она будет проводить как можно больше времени в кровати, — вот только эта забота от Макса слишком сильно напоминала эротическую фантазию, которую он так спешил воплотить в жизнь. — Со мной.
— Ей нужен отдых, Макс, а не твоя убийственно-озабоченная компания. И вообще, насколько я знаю, то у твоей девушки сейчас немного иные цели. Ромалия, Хак ждет тебя и Макса в молитвенном зале. Он уже в курсе, что Мьяро скрыт в твоем теле, поэтому ты можешь вытащить из него любые сведения и загадать любое желание.
— Отлично, хоть одна хорошая новость за последние дни, — в предвкушении исполнения своей заветной мечты, я широко улыбнулась, что не укрылось от внимательного Макса. Он тоже знал, что именно я хотела попросить. Думаю, что каждый в той или иной степени был осведомлен о том, что убивало меня день от дня, час от часа. Магия, что была не только даром, но и проклятием. Глубоко в моей душе металл истязал меня, снова и снова нанося удары, будто по легкой мишени. Но я не собиралась так просто сдаваться, не сейчас, когда нашла свое счастье, смирившись с его настойчивостью. Да и раба приобрела, что тоже было огромным плюсом.