Ведьма для героя
Шрифт:
Город начал процветать, и тут старый граф внезапно заболел. Быстро и сильно. А старший сын выбрался из своего дальнего поместья, и потребовал вернуть ему право превородства!
— Лорд наш молодец, и город держит хорошо, и сам во все вникает, и женился уже, скоро наследник будет, а тут этот! — расстроенно говорил один из купцов, горестно потирая бровь. — Мало того, что отца донимает и королю депеши шлет, так еще натравил на нас чужаков да голытьбу по змеиным норма собранную! То обоз разгромят, то деревеньку пожгут. Вот теперь и ворота на ночь закрываем и страже доплачиваем. А главное, не знаем откуда беды ждать,
Игэн и Дугал переглянулись. Так вот откуда взялись босяки с новенькими арбалетами и ведьмой в запасе! Королевская гвардия сюда конечно доберется, через месяцок, если граф сам лично жалобу подаст, но старик похоже из замка выехать не может, а наследники уезжать не хотят, боясь потерять свое. Впрочем, если у младшего жена на сносях, то ему так и так ехать некуда. А вот старший…
— А что ваш маг говорит? — вдруг спросил Игэн, — он же может жалобу в Совет магов направить, или весточку нашему магистру кинуть.
— Маг наш, — купцы помялись, переглянулись, — с лордом Фергусом учился вместе, вот и не ждем от него ничего доброго…
— И за домом его присматриваете, — закончил Дугал. — Вашу ситуацию я понял, господа, да только нас в ваш городок занесло потому, что меня ранили. У меня здесь три воина и два оруженосца, а основной отряд в сутках пути и до метели он не доберется.
— Метель? В это время года? — купцы недоверчиво уставились на «ястреба».
— У меня в отряде есть северянин, он чует ветер и уверяет, что завтра поднимется метель, которая закроет дороги на три — четыре дня, если, ваш лорд такой сильный маг, как вы говорите, вполне вероятно, что он умеет вызывать бури.
Купцы помрачнели. Один торопливо встал:
— Велю своим подмастерьям болты всю ночь клепать!
Следом поднялся второй:
— С меня значит смола и свинец.
Третий пообещал доставить на стену каменные ядра.
— Надо известить лорда, — напомнил им Дугал, — может он уступит брату и сражения не будет.
— Не уступит, — Илур, хозяин дома резко мотнул головой, — он город пять лет нянчит, даже отцу не отдаст.
Командир «ястребов» покачал головой, и обернулся к Игэну:
— Зови наших. Надо людей в город заводить и ворота закрывать, метель может ночью начаться, трактиров небось хватит, а я все же к лорду схожу.
— Там ведьма, — напомнил помощник.
Командир немедля обернулся к пригласившему их купцу:
— Господин Илур, с моим отрядом сейчас выпускница Школы магии, ей нужен отдых, чтобы ночью попробовать справится с метелью, вы не откажете нам в гостеприимстве?
Услышав о ведьме, купец задумался, но потом решительно кивнул:
— Спасите наш город, и живите, сколько пожелаете.
Глава 6
Еще только готовясь к изгнанию морока Веданика знала, что дело будет нелегким. Еще бы вместо положенных семян девяти трав — горсть крупы и овес из конской торбы. Вместо свечей четырех цветов — огарки, уцелевшие в подсвечнике. Она то знала, что для затеянной ею волшбы сойдут и эти ингредиенты, а вот «ястреб» косился недоверчиво. Впрочем, он не возражал и даже согласился помочь — выстучать боевым железом ритм, уводящий ведьму в транс.
Цветные нитки на запястье превратились в извилистые дорожки, бубенчики запели знакомую мелодию, и Веданика стремительно
Веданика замерла на мгновение, чувствуя чужую злобную силу, клубящуюся повсюду, а потом в голове зазвучал голос преподавателя по инфернальным измерениям: «глубоко вдохните, закройте глаза. Отстранитесь от всего сущего и найдите точку опоры внутри себя».
Внутри было пусто, тьма окружала, и растерянная девушка из последних сил вытянула единственное светлое воспоминание — мама, поющая колыбельную. Мелодия возникла внутри легким шелестом, шепотом на грани слышимости, но с каждым шагом набирала мощь. Ведьма сложила ладони «лодочкой» и медленно пошла вперед. качая их точно невидимого младенца. Постепенно пальцы защипало, и даже сквозь сомкнутые веки стал виден огонек. Идти стало легче, тьма не просто расступалась, она сбегала от негромких слов песни.
Когда девушка добралась до лежащего неподвижно воина, она уже успокоилась и вспомнила, что нужно делать дальше. С тем же ровным пением она обошла лежащего, раз, другой, третий круг дался особенно трудно, и завершив его Веданика упала рядом с «ястребом» из последних сил пробормотав наговор.
А дальше началось самое сложное — войти в транс это полдела, теперь нужно было выйти из него, и забрать с собой освобожденный от пелены страха дух. На какой-то миг ведьме показалось, что она забыла все, чему почти пять лет училась в Школе, и тьма зашевелилась оживая, питаясь ее страхом. Но этот же страх придал девушке сил. Она потянулась всеми силами вспоминая стук боевого железа, журчание воды, треск огня, а потом вырвалась назад в свое тело, нависнув над удивленным воином.
В реальной жизни она устала так, словно весь день возила дрова на легких санках, или полола бесконечные гряды в аптекарском огороде Школы. Мокрая сорочка облепила тело, но ей было все равно, не было сил даже лечь удобнее. К счастью из полумрака комнаты возник крупный мужчина, остро пахнущий железом и коже. Он завернул девушку в одеяло, уложил удобнее и сам принялся объяснять своему командиру что тут произошло.
Веданика лежала, борясь со сном, слушая разговор, как клекот птиц за окном. Спать нельзя, нельзя, иначе снова утащит в другую реальность, в тонкий зыбкий мир морока. Сознание цеплялось за мягкий топот шагов, за звук льющейся воды, запах мыла, а после за восхитительный аромат еды. Вот он и заставил девушку вскинуться и сказать про лекарство. Заодно и самой надо бы принять и бульоном запить, но сил нет.
«Ястреб» изловивший ее у трактира оказался понятливым — про зелье спросил, накапал в ложку и бульоном напоил. У девушки даже слезинка скользнула по щеке — за ней никто так не ухаживал с пятнадцати лет, со дня поступления в Школу Магии и Колдовства. Убедившись, что невольный помощник удалил все следы ведовства, Веданика наконец расслабилась и уснула.
Проснулась ведьма от звона упавшей посуды. Открыла глаза, вскинулась в испуге, и тут же все вспомнила. Смущенный парень лет двадцати собрал осколки миски: