Ведьма без имени
Шрифт:
Нина молила, протягивая руки, когда я пятилась с ней осторожными шагами. Мою кожу покалывало, и я вздрогнула, когда достигла последней спирали и вытянула Нину с другой стороны внешнего круга.
– Еще один шаг, Рейч, – сказал Дженкс, и я задержала дыхание от приманки, когда я колебалась... выдохнула... и, наконец, вытолкнула себя из заклинания Трента.
– Нет! – застонала Нина, когда я и ее выдернула оттуда. Мой пульс гремел, и звон круга Трента, казалось, провел языком по краям моей кожи, заманивая демона в ловушку внутри. Он был у нас.
–
– Что? – сказала я, его страх разжег мой собственный, но никто ничего не сказал. – Что! – повторила я, голова кружилась, это давило на меня, когда Нина рухнула, рыдая. Мои кончики пальцев покалывали, но они выглядели нормальными.
– Ничего. – Сжав челюсти, Трент вернулся к заклинанию. – Удерживай Нину на месте.
– Дайте! – взвыла Нина, и я внезапно обнаружила себя на расстоянии в трех футах от нее, задыхающейся на твердой грязи. Нина отпихнула меня, и я смотрела, когда она стучала по столбу. Внутри него искривленная форма души Феликса делала то же самое, они оба волновались, поскольку их кратким момент связи прервался.
– Святая моча пикси, Трент, заканчивай! – прокричал Дженкс.
– Ta na shay cooreen na da! – испуганно произнес Трент, когда демон попытался прорыть путь под энергетическим барьером. – Ta na shay! – повторил он, никакого эффекта.
Демон взвыл в небо, затем обернулся к Тренту с ненавистью в глазах.
И затем нога демона коснулась спирали.
Шок отразился на лице поверхностного демона, и его вой сместился от гнева к страху, а затем к панике, когда он внезапно распался, исчезнув ртутным импульсом света, который вращался по спирали, исчезая в крошечной конечной точке.
Последний крик демона отозвался эхом, но он ушел.
Нина потрясенно смотрела, когда душа Феликса внезапно исчезла. В новой тишине бутылка медленно закачалась, закрутилась и упала, звеня по галечной пыли.
Это сработало?
– Отдай. Мне. Мою. Душу.
Это была Нина, и я уставилась на нее, когда Трент, не обращающий внимания ни на что, изо всех сил пытался найти себя, опустив голову и тяжело дыша, когда концы его ленты дрожали. Он сделал это, и оно выглядело так, будто дорого ему обойдется. Почему я делала это с ним? Я собиралась убить его.
– Отдай мне ее! – снова кричала Нина, и я поднялась, когда она схватила Трента. Бис взлетел от страха, а Дженкс унесся. Испуганно, я схватила Нину за рубашку и дернула ее от Трента.
– Нина! Прогони его! – потребовала я, и она злилась, ее волосы растрепались, когда я прижала ее к высокой скале, мои руки чувствовались так, будто они горели.
– Нет никакой Нины, – выла она. – Я хочу свою душу! Дай ее мне!
– Прости, Нина. – Я не могла найти намек на нее в застекленном, ожесточенном выражении лица женщины. Я сжала руку в кулак, схватила кулак другой рукой и ударила
Удар был звучным, боль прошла через меня и ушла. Это была фантомная боль. Я сделала все правильно, вся сила была направлена ей прямо в голову и нокаутировала ее.
С окостеневшем локтем я поймала ее, прежде чем она упала, и опустила. Если бы Феликс был собой, то я никогда не смогла бы сделать этого, но он был наполовину не в своем уме, потерянный и дрейфующий от того, что коснулся своей души.
– Ты в порядке, Рейчел? – прошептал Трент, и я кивнула. Он резко упал рядом с Бисом, истощенный и потрясенный тем, что он сделал. Я знала, что он бы не принял никаких извинений и сделал бы это снова, если бы я попросила. Но я не стану.
Увидеть Феликса, даже с намеком на его душу, было достаточно, чтобы убедить меня, что, если дать немертвым их души, то они выйдут на солнце. Я видела Цинциннати без немертвых. Как бы я не ненавидела их, это будет начало конца.
– Ты не можешь отдать ему душу, – сказал Трент.
Ничего не говоря, я пересекла пространство между нами, пнув пыль и грязь в спираль, когда подошла, чтобы взять бутылку с душой. Спираль была мертва. Она больше ничего не удерживала.
– Ты видела, что это с ним сделало, – добавил Трент.
Бутылка чувствовалась маленькой в моей руке, и мой живот сжался, когда я вспомнила демона, который сформировался от души Феликса, горький и дикий. Без разума, чтобы умерить ее, и тела, чтобы смягчить ее, душа стала деформированной и сломанной. Сколько времени они были порознь? Сто лет? Двести?
– Рейчел?
Я подняла свою сумку на длинном ремне и бросила бутылку внутрь. Сегодня я чувствовала себя демоном и, вытерев руки о штаны, дрожа, я смотрела на красную пыль, которая выглядела на них как кровь.
– Мы должны убираться отсюда, – сказала я, видя глаза, снова начинающие окружать нас.
Медленно Трент встал на ноги. Мгновение он смотрел на свое заклинание, потом вдаль… но не на меня.
Я не могла подвести Айви. Если я не смогу убедить Кормеля, что это будет их крахом, то я закончу заклинание и закреплю душу Феликса. А если Кормель все равно не поверит мне после того, как Феликс выйдет на солнце, чтобы прекратить свои мучения, я найду Кормеля и прикреплю душу к его гнилому, распадающемуся телу.
Но я никогда не стану просить, чтобы это снова делал Трент.
Глава 8
Дженкс тянул меня за волосы, когда изо всех сил пытался освободиться от них. Мы вернулись в Эден парк, но мало что изменилось. Живые вампиры стояли перед нами, выглядя темными пятнами в свете ближайших уличных фонарей. Они разбили в кровь несколько спортивных носов и губ, а земля была вся разворочена. Беглый взгляд подтвердил мое подозрение, что не важно, какая из камарилий, окруживших нас, выиграет бой, мы уберемся отсюда раньше.