Ведич
Шрифт:
– Последи за ним, – хмыкнул Онуфрий. – Воспитание заблудших овец – твоя епархия. Справишься.
– Попробую, – сказал Шерстнев, опуская трубку на телефон.
Глава 12
В ЧЁМ ТВОЁ ПРЕДНАЗНАЧЕНЬЕ?
Ветлуга – Брянск
Предложение нового Владыки посетить его жилище в Ветлуге Хмеля удивило. Он не встречался с ним давно, несколько лет, и успел подзабыть о существовании Егора Крутова, к которому перешёл субворь – знак Белого волхва, главы волхвов, который должен
Предложение Никифору передал волхв Дементий, пестователь Общины «Родолюбие» в Воронежской губернии, но на вопросы Хмеля: зачем он понадобился владыке и что надо делать – Дементий не ответил. Сказал: сам всё узнаешь, – поговорил о том о сём и уехал.
Никифор, как бывший военный человек, не привык обсуждать приказы, – просьбы Дементия он воспринимал именно так, – поэтому собрался быстро. Сообщил жене, что уезжает в командировку (Шарифа давно привыкла к такому образу жизни и мужу не перечила), доложил своему непосредственному руководству в лице начальника Роспотребнадзора Кормича, исполнявшего одновременно обязанности командира ЧК Катарсиса, что вызван по делу, и двадцатого сентября, в среду, погнал свою спортивную «Ауди» из Москвы в Ветлугу.
Крутов продолжал жить в райцентре Нижегородской губернии на улице Герцена, в собственном доме. Никифор уже бывал здесь дважды, хотя и давно, поэтому не плутал по городу в поисках усадьбы бывшего координатора Сопротивления, а сразу подъехал к дому.
Ворота во двор дома открылись, как только «Ауди» Хмеля оказалась перед ними, хотя механизма отпирания по-прежнему не было видно. Никифор загнал машину во двор, вылез, озираясь, узнавая строения усадьбы.
Тотчас же из сеней вышел к нему высокий мужчина с коротким ёжиком седых волос, плотный, ощутимо сильный, одетый в белую рубаху без ворота и домашние штаны.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга: с ожиданием и колебанием – Никифор, оценивающе – Крутов. Потом Владыко улыбнулся, шагнул вперёд, и они обнялись.
– Как доехал?
– Нормально. Дороги хорошие везде начали строить.
– В основном платные, если ты заметил. Есть хочешь?
– Не откажусь.
– Пошли.
Хозяин повёл гостя в дом.
В сенях, где, как встарь, гуляли запахи трав и смоляного дымка, к ним навстречу вышла молодая женщина с большими лучистыми серыми глазами.
– Лиза, – огорчённо сказал Никифор, – а я без цветов, прости.
– Ничего, цветов у нас в саду много. Рада тебя видеть.
Она обняла его, поцеловала в щеку, посмотрела на мужа.
– Накрывай на стол, пообедаем, – кивнул тот.
– Я мигом, – убежала Елизавета.
– Сколько лет прошло, а она не меняется, – проводил её глазами Никифор. – Даже молодеет. Где ты нашёл такую?
– В Брянских лесах, – наметил свою специфическую полуулыбку Крутов. – Там таких много. Жаль, что ты женат, мы бы и тебе там невесту нашли красивую.
– Одной красоты мало…
– Говорят, если хочешь жениться на красивой, умной и богатой, тебе придётся жениться три раза.
Хмель рассмеялся:
– В принципе, это правда. Но мне повезло.
– Как
– Всё в порядке, Шарифа работает в стоматологической клинике, Степанида ходит в детсад, ей уже три стукнуло. А твои где?
Крутов на мгновение смутился:
– Мы только недавно решились. Лиза беременна.
– То-то я заметил, ходит она плавно… и животик круглится. Это здорово, жизнь берёт своё. Я от Стёпушки без ума, если честно. Никогда ни думал, что так привяжусь к дочке! Если бы не командировки, в садик бы не водил.
– К сожалению, вынужден огорчить. Тебе опять придётся поехать в командировку.
– Я уже догадался. Куда?
– В Брянскую губернию, а точнее – в Жуковку.
– Я же недавно оттуда.
– Иди умывайся, поедим и побеседуем.
Никифор умылся с дороги, и, чувствуя себя посвежевшим, прошёл в холл, где стояла старинная русская печь, украшенная изразцами, а стены были покрыты древними с виду фресками.
– Проходи, – открыл дверь лаборатории Крутов.
Никифор с любопытством шагнул в помещение, пережив ощущение дежавю: семь лет назад он впервые знакомился с волхвом, самостоятельно прошедшим все ступени посвящения, и точно так же входил в его святая святых.
Лаборатория оказалась почти пустой.
Исчез длинный стол с рядами реторт, различных сосудов вычурных форм, банок и чашек. Вместо него посреди комнаты стоял современный круглый стол без каких-либо деталей.
Исчезли почти все сложнейшие установки, напоминающие химические реакторы, автоклавы и ускорители. Сохранился лишь один «ускоритель» в углу лаборатории, да на стенах появились необычные стеклянные и металлические узоры, похожие на антенны. Плюс экран телесистемы во всю стену. А в центре лаборатории красовалось знакомое Никифору массивное деревянное кресло с резной спинкой и гнутыми подлокотниками, с ножками в форме волчьей лапы. На подголовнике кресла висела корона из голубоватого металла, семигранная, высокая, с очень сложным узором ажурной вязи.
– Капия, – пробормотал Никифор, разглядывая корону.
Крутов показал свою обычную едва заметную усмешку.
– Не забыл. Не хочешь повторить сеанс?
– Благодарю покорно!
– А зря, с её помощью ты мог бы приобрести полезные свойства.
– Какие?
– К примеру, научиться технике ухода от пси-удара. Враги наши не дремлют, создали множество психотронных генераторов, от излучения которых практически нет защиты. Кроме воли и умения вовремя «улететь».
– Как это? – недоверчиво прищурился Никифор.
– Один из способов – представить себя птицей и улететь в небо. Потом вернуться, «почистив перья».
– Это если успеть заметить, что в тебя стреляют. А если не успеешь?
– Тогда организм сам должен переводить «стрелки» твоего «поезда» на запасный путь. Капия помогает закрепить это умение в форме инстинкта. Об искусстве джон-джиг слышал что-нибудь?
– Нет.
– Это практика мысленного вхождения в мёртвое тело человека или животного, так называемый перенос психики. Капия может помочь овладеть и этим защитным механизмом.