Вечный
Шрифт:
— Отчасти, — кивнула она. — Вы ведь понимаете, что…
— Понимаю, — доэр взял ее руку и поднес к губам. Этим жестом он избавил девушку от необходимости отвечать и оправдываться. — Я все понимаю, Алисьента. Простите мне мою несдержанность.
От этих слов на душе девушки стало еще гаже и холоднее. Право, ей было бы намного легче, если бы Маркус сердился на нее, грубил или… Что угодно, но только не вот это принятие!
— Вы думаете о том, что было бы, не случись нападения на крепость? — задала она давно терзающий ее вопрос. — Если бы госпожа Кармелия
— А вы?
— Постоянно, — вздохнула Алисьента. — Мне очень не хватает Луситы, смеха двойняшек, прежнего господина Камиля… — судорожно выдохнув, она провела языком по пересохшим губам, даже не подозревая, какую бурю чувств вызвала этим казалось бы невинным жестом в душе Маркуса.
Отвернувшись, доэр направился к камину. Остановившись перед решеткой, задумчиво посмотрел на догорающие поленья. Картина напомнила ему ситуацию в мире в целом. Все догорало… Так не хотелось тратить оставшееся драгоценное время на пустые слова. Тем более, что неизвестно, сколько еще этому всему длиться.
— Вы никогда не говорили, что произошло там, в чаще.
Резкая смена темы застала Алисьенту врасплох. Девушка неловко повела плечом, чувствуя, как из глубины души поднимается чувство тревоги и нежелания развивать данную тему. Все то время, что она находилась в крепости после случившегося, Алисьента отчаянно пыталась подавить в себе чудовищное чувство вины.
— Не говорила, — кивнула она, — потому что мне больно вспоминать об этом.
— Что с вами там случилось? — Маркус снова повернулся к ней лицом.
Взгляд доэра Данвира стал цепким, но не утратил нежности и участия. Никто не смотрел на нее так, как делал это он. Темы могли быть самые разные, но ощущение в душе девушки не менялось. Она неизменно чувствовала себя очень значимой и важной для него.
— Ничего плохого, уверяю вас.
— Тогда почему вы так избегаете этой темы? Вы ведь все помните?
— Потому что жива…
Глава 18
Тайное и явное
— Почему ты ушел так скоро?
Винсент удивленно обернулся на звук голоса, чтобы увидеть на пороге гостиной особняка Ларину дель Варгос. Непроизвольно поморщившись, этерн подумал о том, что этой женщины становится слишком много. Правительница холмов превратилась в его личное наказание. Куда бы он не пошел, о чем бы не думал, она проникала в его жизнь отовсюду.
— О чем ты, Ларина?
Выгнув бровь, чародейка сделала шаг вперед. Ей на мгновение даже показалось, что этерн действительно не понимает ее. Глядя в его почти лишенные смысла глаза, Ларина не верила в то, что перед ней был он — Винсент. Таким она его не знала. Существо, напрочь лишенное той лучезарной красоты, которая делала его особенным. Этерн потерял былой лоск и теперь являл собой что-то вроде смертельно-больного человека, страшно уставшего от жизни: бледный, с тусклыми волосами и потухшим взглядом. Совсем не похожий на того, каким она видела его несколько дней назад.
Подойдя ближе, она коснулась лица Винсента. Кожа была холодной
— Что с тобой? — понизила голос правительница холмов. Она сделала это неосознанно, зная, что во Мраке всегда может прятаться тот, кому не нужно видеть и слышать что-либо.
— Не трогай меня, — дернул плечом Винсент, делая шаг назад.
Он не понимал, чего хочет и о чем говорит чародейка. Играть в ее игры у этерна не было никакого желания.
— Винсент, — Ларина сделала шаг назад. — Что случилось? Я не понимаю. Ты то гонишь меня, то пытаешься утешить и…
— Утешить? — вскинул брови этерн. — Ты думаешь, мне заняться больше нечем?
— Но в деревне на днях ты… Винсент, что с тобой?
— Это с тобой что? Я не выходил за пределы особняка уже несколько недель. Даже не охотился, — покачал головой этерн. — Ты выдаешь желаемое за действительное, Ларина. Возможно, это такой способ быть ближе ко мне, но ты могла просто… — Винсент замолчал. Его внезапно посетила догадка, которая осела где-то в глубине души неприятным осадком. Во взгляде этерна появилось именно то, что читалось в эти минуты в глазах правительницы Зачарованных холмов.
— Да, Винсент, — кивнула Ларина. — Я ничего не путаю и не пытаюсь таким образом завязать новую нить общения. Я видела тебя в деревне… своей деревне несколько дней назад.
Подавшись вперед, этерн взял руки чародейки в свои. Подведя ее к креслу, опустился на одно колено. Обеспокоенно вглядываясь в ее выразительные глаза, проникновенно проговорил:
— Расскажи мне все, Ларина.
— Боги! — чародейка порывисто вскочила на ноги, вырывая руки их теплого плена его ладоней. Это повлекло за собой падение этерна. — Клянусь, ты… то есть, тот, кого я видела, сказал эти же слова, — проговорила она дрожа.
Так и оставшись сидеть на каменном полу особняка, Винсент провел рукой по волосам. Упираясь локтем в согнутое колено, растерянно посмотрел на правительницу холмов.
— Он так похож на тебя, Винсент, — прошептала чародейка потрясенно. — Настолько похож, что я не смогла отличить вас. Как это возможно?
— Это или магия, или…
— Исключено! — перебила его Ларина. — Чары такой силы я бы почувствовала в первую очередь.
— Значит… — помолчав какое-то время, этерн поднялся на ноги и задумчиво потер шею, пытаясь понять, что происходит. — Он жив, Ларина.
— Кто жив?
— Смертный денр де Кард жив!
— Быть такого не может, — покачала головой чародейка. — После поцелуя этерна никто не выживал. Даже Книга Памяти не помнит таких случаев. Ничего подобного не было не до твоего появления, не после.
— Есть другие варианты? И еще, Ларина, — сын Маливии дель Варгос с досадой поджал чувственные губы. — Я просто укусил его, но не… нет.
— Винсент! — всплеснула руками Ларина. — Зачем так рисковать было?
— Хотел, чтобы он помучался, — развел руками этерн. — Смертные денры так надоели мне за несколько сотен лет своего правления, что… Я имел право на шанс насладиться его смертью!