Вечный ястреб

Геммел Дэвид

– Кто же он был, этот человек? – спросил Гаэлен.

Касваллон с улыбкой положил руку ему на плечо.

– Если тебе трудно понять, что такое Врата, о нем лучше не спрашивай. Он отправил меня домой, и я появился во Вратах Чаши таким, каким ты видишь меня сейчас. Произнеся новые магические слова, я запустил машины и посмотрел на долину Акста. Вас там не было. Я осмотрел весь Фарлен и дошел до Икернского перевала. Тогда я открыл Врата, и королева провела через них свою конницу.

– Но сам ты не пошел

с ними.

– Нет. Я Вечный Ястреб и никогда больше не обнажу меч против других людей.

– Ты изменился, отец.

– Жизнь – череда перемен. Но я по-прежнему тот, кто вынес тебя из-под Атериса, и моя любовь к горцам стала еще сильней. Странно другое: я мог бы уничтожить аэниров один, пользуясь своей новой силой, но не пожелал.

– Как отнеслась Мэг к тебе новому?

– Ей тяжело, но любовь побеждает все, а я люблю ее больше жизни.

– Ты останешься лордом-ловчим Фарлена?

– Разве похож я на лорда-ловчего? – улыбнулся Касваллон.

– Нет.

– Вот видишь. Я буду жить здесь, на Валлоне, и смотреть за Вратами. Передо мной стоит много задач, Гаэлен. Я побуду какое-то время с Мэг и Доналом, а потом вернусь к Астелу.

– А я ухожу с королевой. Леннокс, Оник и Гвалчмай тоже идут.

– Знаю. Мы с тобой еще встретимся.

– Скажи по правде, Касваллон, ты доволен?

– Ни один смертный не вправе быть довольным больше, чем я.

– Тогда я рад за тебя.

– А я за тебя. Лара – чудесная женщина, которая подарит тебе прекрасных детей. Желаю тебе много любви, ведь ты сполна ее заслужил.

– Я буду скучать по Фарлену. Смогу ли когда-нибудь вернуться сюда?

– Спросишь меня об этом, когда мы свидимся снова.

– Мне пора. Королева ждет.

– Да пребудет с тобою Свет. – Касваллон с болью в серд–це проводил сына взглядом. Он видел жалость в глазах Гаэлена и знал, что тот никогда уже не будет относиться к нему, как прежде. Для Гаэлена Касваллон, сложивший свой меч, – больше не горец.

Что он должен был сказать мальчику, чтобы тот понял? Быть может, следовало поведать ему о человеке в пустыне?

Касваллон с кривой усмешкой подлил вина в кубок. Рассказать Гаэлену о человеке, который позволил, чтобы возлюбленные им люди протащили его по городу и казнили? Много было бы проку. Он включил темный экран и стал смотреть, как Сигурни и Гаэлен с друзьями проходят сквозь Врата Времени.

Ощутив спиной холодное дуновение, он оглянулся. Мэг стояла в дверях, кутаясь в теплую шаль, такая далекая. Касваллон сглотнул, чувствуя, как им овладевает отчаяние.

– Стареешь ты, Касваллон. Где это видано, чтоб женщина застала тебя врасплох?

– Как же, врасплох. Я думал, что сюда идет горный тролль.

– Мои ноги не столь велики, – усмехнулась она. – Но даже громадные ноги лучше, чем плешивая голова.

– Тебя что, старших уважать

не учили, женщина?

– Вот что тебе, значит, от меня нужно. Чтобы я тебя уважала. – Мэг подошла ближе, и он привлек ее к себе.

– Ты еще любишь меня, Мэг?

– Люблю, горец. Больше всего на свете. Ты глуп, если сомневаешься в этом. Рассказывай, что с тобой было.

Его рассказ затянулся на целый час. Дослушав, Мэг вывела его из подземелья под звезды.

Эпилог 

Агвейн правил в Фарлене двадцать семь лет, начав со взятия Аэсгарда. Город сровняли с землей, жителей предали мечу, и в горах воцарился мир.

Дива семь лет прожила в доме брата, отказывая всем женихам и поджидая своего короля. Как-то раз в ясный летний день она посмотрелась в зеркало и заметила у себя в волосах первую седину. Вот уже два года, как никто к ней не сватался. Девушка в страхе отправилась к Касваллону, который ухаживал за розами у себя в саду.

Он налил ей меду, усадил на полукруглую скамейку рядом с собой, спросил, что ее тревожит.

– Пророчество не сбылось, и если я буду ждать дальше, то уже не смогу родить. Почему он так и не пришел, Касваллон?

– Погоди-ка, что за пророчество?

– Когда я родилась, одна лудильщица предсказала, что я стану матерью королей. Талиесен подтвердил истинность ее слов. Так где же принц, который должен на мне жениться?

– Подожди меня здесь, – сказал он и ушел в дом. Дива просидела в саду почти час. Маленький Донал уже вернулся домой с верным Рендером, а Касваллона все не было. Только на закате он вышел к ней. – Прости, что заставил тебя ждать так долго. Пойдем, я кое-что тебе покажу.

В доме он вручил Диве серебряное зеркальце.

– Смотри в него, и тебе все откроется.

Собственное ее отражение с легкими морщинками вокруг глаз исчезло, и Дива увидела перед собой комнату старого отцовского дома. Молодой Камбил держал на руках младенца, на коврике у его ног сидела старуха.

– Судьба уготовила ей величие и славу, лорд-ловчий, – говорила она. – Будущий правитель попросит ее руки. Если она выйдет за него, то станет матерью королей.

Картина в зеркале померкла.

– Не понимаю, – сказала Дива. – Вот же оно, пророчество – но где король, которого я так долго ждала?

Касваллон взял зеркало у нее из рук.

– Он просил твоей руки, Дива, но ты отказала ему.

– Нет! – вскричала она. – Он не был принцем!

– Королева, спасшая нас, назвала его своим наследником. Он будет королем. Он воин и полководец. Когда-то он любил тебя.

– Гаэлен будет королем? – прошептала Дива.

– Да. Очень жаль, что ты не пришла ко мне раньше.

Дива, вся дрожа, выбежала из дома. Год спустя она вышла за вдовца. У них в семье было три сына и дочь.