Вечный ястреб
Шрифт:
Отряд пришел к невидимому мосту за час до заката.
На том берегу появился человек – высокий, с седеющими волосами, в мантии винного цвета. Он поднял руку. Над водой замерцали огни. Разгораясь все ярче, они слились и образовали горящий серебром мост. Человек ступил на него. Следом шли пропавшие за Вратами горцы, мужчины и женщины.
В сердцах воинов возродилась надежда.
Ветер развевал волосы и бороду идущего впереди человека. Глаза его были зелеными, как далекое море.
– Касваллон! – крикнул, бросаясь к нему, Гаэлен.
Тот со слезами на глазах
– Что с тобой?
– После поговорим. Сейчас надо радоваться.
Женщины и дети бежали к отцам, мужьям, сыновьям и братьям. Смех звенел под деревьями Атты.
– Давно я не слышал столь отрадного звука, – сказал Касваллон.
Мэг, перешедшая мост одной из последних, тихо приблизилась к мужу. Донал ехал рядом верхом на Рендере.
– Оставь нас пока, Гаэлен. Увидимся позже. – Касваллон поцеловал руку жены.
Она, припав к нему, гладила его поседевшие волосы.
– Что они с тобой сделали?
– Кто «они», Мэг? Это сделало время. Мне пришлось надолго задержаться там – иначе я никогда бы тебя не нашел. Чтобы вернуть тебя домой, я учился одиннадцать лет. Но все это время я каждодневно думал о тебе и не переставал любить тебя.
Донал куксился и тянул отца за подол мантии. Касваллон взял его на руки, прижал к груди.
– Мы победили, но ужасной ценой, – сказала Мэг.
– Так всегда бывает. Но теперь мы вместе и можем начать все заново.
Мэг поймала взгляд женщины в серебристых доспехах, обращенный на ее мужа.
– Кто это?
Касваллон оглянулся. Одинокая Сигурни шла в сторону леса.
– Королева, – ответил он, обнимая жену. – Наша спасительница.
– Какой грустный у нее вид. – Мэг поцеловала Касваллона. – Добро пожаловать домой, мой любимый.
Касваллон ничего не сказал в ответ – он плакал. Мэг увела его прочь.
11
Через три дня после сражения за Гаэленом пришел пожилой друид. Касваллон ждал сына внизу, в комнатах Талиесена. В тамошнем резком свете Гаэлену показалось, что Касваллон состарился еще больше: волосы у него поредели и стали совсем белыми на висках.
Касваллон пригласил юношу сесть, налил белого вина в два серебряных кубка. Сам он расположился в мягком кожаном кресле.
– Так что же с тобой стряслось? – снова спросил Гаэлен.
– Что, страшный стал? – хмыкнул его приемный отец.
– Нет, постарел только, – солгал Гаэлен.
– Так и есть. С тех пор как я попросил тебя привести воинов Ларика в Аксту, прошло одиннадцать лет. Долгих лет… одиноких лет.
– Королева рассказывала, что ты привел ее к Вратам Чаши и прошел в них. А через пару мгновений вернулся, но постаревший и в этой вот бархатной мантии.
– Нелегко будет объяснить тебе все, Гаэлен. К Вратам Чаши я пришел со страхом. Один умирающий монах сказал, что они открыты, но я-то знал, что это не так. Из стен пещеры сочилась вода. Я подошел, протянул руку – и она прошла сквозь камень, словно сквозь дым. Я ступил вперед и увидел перед собой на
Там меня ждал человек по имени Астел. Он встретил меня как брата, потому что я когда-то спас ему жизнь. Он привел меня в свой дом, во дворец с множеством слуг, и стал учить всему, что касалось Врат. Нетерпение снедало меня, но Астел уверял, что я вернусь сразу же после ухода. Я верил ему – что мне еще оставалось?
Годы тянулись медленно. Порой я радовался, обретая новые знания и мечтая о том, как отомщу аэнирам. В другое время боялся, что меня провели, но учился с неизменным усердием. Невозможное стало действительностью. Случалось тебе видеть камень, притягивающий железо?
– Да, у Оника есть такой.
– Сила, притягивающая металлы, невидима, но ее действие замечают все. То же самое относится к силе, которая живет за Вратами. Вот, посмотри. – Касваллон взял коробочку, усеянную цветными камнями, нажал на рубин в середине, и в дальней стене открылся вид на Фарлен. – Это горы Кардуйла на границе с Хестеном. Мы видим их такими, каковы они сейчас. Окажись мы здесь вчера, мы увидели бы пасмурное небо и дождь – и эта картина, хотя нас здесь и не было, сохранилась. Световые образы, согласно открытию Астела, оставляют следы, которые держатся десять тысячелетий. Стоит повернуть диск, и вот… – Экран мигнул, и Гаэлен увидел те же горы, застланные пеленой дождя. Касваллон, снова нажав на камень, убрал картинку. – Астел создал машины, отслеживающие нити времени – с их помощью человек мог вернуться в собственное прошлое. Но за этим открытием последовало новое, еще более грандиозное. Астел обнаружил в нитях неразлагающиеся частицы материи. Они оставались неизменными изо дня в день, из века в век. Время не влияло на них, как будто они существовали отдельно, не подчиняясь его законам.
Астел заключил несколько таких частиц в силовое поле, подобное тому, что притягивает металлы. Поле вместе с частицами исчезло бесследно. Астел создал другое поле – и тогда первое вдруг вернулось, а второе исчезло. Он установил третье поле, и случилось то же самое. Ученый, охваченный лихорадкой познания, решил построить два больших поля и заранее дал своим помощникам указания. Став в середине первого поля, он привел в действие его силу и тут же исчез. Помощники, следуя его наставлениям, запустили второе поле, и он появился вновь. Загадочные частицы перенесли его в далекое прошлое. Сам того не ведая, он пришел к величайшему из своих открытий – к Вратам.
– Я уже перестал тебя понимать, – сказал Гаэлен.
– Прости, мальчуган. Мыслимо ли объяснить за пару минут то, на что у меня ушло больше десятилетия? Итак, я остался с Астелом и начал усваивать его науку. Мы вместе побывали в легендарных городах и королевствах, о которых люди давно забыли. Странствуя по нитям времени, мы видели рождение цивилизаций и гибель империй. Когда Астел счел меня готовым, мы перенеслись в пустыню, к человеку, который может ответить на все вопросы. Сердце мое опустело и наполнилось вновь. Я перестал помышлять о мести, утратил способность к насилию.