Вечный Странник
Шрифт:
– Так… – снова повторила Сати, пробежав глазами записанные на обрывке листка пожелания заказчика. – «В нашем Центре вы не только избавитесь от лишних килограммов, но и…» Но и от лишних денег, блин! Но про деньги не будем, будем про то, как похудеть.
Но написать про похудение она не успела: в дверях появился Никита с большим термосом в руках.
– Не померла еще с голоду? – поинтересовался он. – Где у вас тарелки?
– На кухне. А что там, в термосе? – оживилась Сати.
– Каша гречневая. Понимаешь, сегодня работы много, денег
– На двоих хватит?
Она порылась в груде бумаг на подоконнике и отыскала две одноразовые тарелки. Они, впрочем, только назывались одноразовыми, на самом деле после каждого обеда Сати их споласкивала и прятала, чтобы не стащили коллеги.
– Хватит, – отозвался сисадмин, выгружая дымящуюся кашу. – Ты про музей написала уже?
– Когда? – расстроилась Сати. – Сейчас вот Центру восточной медицины напишу текст, потом магазину «Сад-огород», потом уже музею. Сейчас буду письма сочинять.
– Какие письма? – спросил Никита, набивая рот гречневой кашей.
– Какие-какие… якобы от тех, кто сходил в этот Центр и похудел. Вот, слушай. – Сати разгребла на столе бумаги и вытащила мятый листок.
– «Спасибо судьбе, что она привела меня к вам!» – начала она читать с выражением, поглядывая на сисадмина, вовсю орудующего ложкой. – Не лопай с такой скоростью, мне оставь! «…привела меня к вам. Спасибо за лечение, которое вы провели на высочайшем уровне. Я похудела на двадцать восемь килограммов…»
– На сколько? – переспросил Никита.
– На двадцать восемь. А что? Думаешь, много? Не поверят? Ну, я могу написать – на пятнадцать килограммов. Какая разница?
– Читай дальше.
– «…на пятнадцать килограммов и продолжаю худеть».
Сисадмин заржал.
– Что? Я еще в конце хочу написать про ощущение легкости и молодости. Что-нибудь этакое завернуть. Красивое.
– Ты можешь… чего от тебя ждать. Это они от пьянства кодируют?
– Они от всего кодируют. Были бы деньги! – Сати оживилась. – Ты представляешь, я к ним приезжаю в первый раз, поговорить с главврачом, узнать, что они хотят видеть в статье, ну, как всегда. – Она схватила ложку и придвинула тарелку поближе. – Попала на обеденный перерыв. Никого нет. Захожу в первый попавшийся кабинет… – Сати сделала паузу, и Никита замер, не донеся ложку до рта.
– Там сидит врач. Кудесник в белом халате! Я и рта не успела раскрыть, он ко мне подскакивает: «Вы на кодировочку? Сейчас закодирую вас от пьянства!»
Сати покрутила головой.
– Неужели так заметно, что мне от этого дела кодироваться пора?!
– И что? – с интересом спросил Никита.
– Я и рот открыть не успела, он как начал руками махать. Как начал! Лицо такое вдохновенное сделал! Короче, закодировал, подлец. Я говорю ему: «Доктор, я по другому вопросу! Я к вам по рекламе!» А он: «Что ж вы раньше не сказали! Я, говорит, свое биополе на вас потратил!» Ага! Будто кто его просил биополе на меня тратить.
– Так ты теперь пить не можешь, что ли? –
– Ну да! – отмахнулась Сати. – Скажешь тоже… Я когда с главврачом поговорила, снова к этому мужику зашла. Говорю: «Снимайте кодировку и забирайте обратно свое биополе! Мне оно на фиг не нужно! У меня у подруги день рождения на следующей неделе, что ж мне, минералку пить? Да и работа у нас такая…» А он рукой махнул и говорит: «Все, снял уже!»
Никита хмыкнул.
– Да уж… А теперь они про похудение статью заказали? Это ее строчишь?
Он, прищурившись, вгляделся в текст на мониторе.
– Про похудение, ага. С утра сижу. Почти написала уже.
Никита прочитал заголовок будущей рекламной статьи и фыркнул:
– Дуришь народ! Не стыдно?
– Не очень, – честно призналась она.
Они доели кашу, Сати убрала тарелки на окно и прикрыла их газетой.
– Слушай, послезавтра с утра, вполне возможно, будет съемка, – сказала она шепотом, оглядываясь на Аверченко. – Поедем на рубероидный завод. Они оплачивают половину полосы текста и четыре снимка. Сможешь? Машину я заказала.
– Попробую, – солидно проговорил Никита и поднялся. – Ладно… пиши про похудение… писатель. А я пойду в отдел развития разборки устраивать. Качают, понимаешь, порнуху в таких масштабах, что мне страшно счет за Интернет шефу показывать. Обнаглели совершенно! Вот посажу вас всех на лимит, будете в Сеть на пару часов в день выходить, – пригрозил Никита на прощание и исчез.
Через два часа Сати дописала наконец текст для Центра восточной медицины, распечатала, как полагается, в двух экземплярах и отправилась на первый этаж в отдел рекламы. В кабинете у рекламщиков висел густой сладкий запах.
– Вы что тут, кальян курите? – поинтересовалась она, нисколько, впрочем, не удивившись. Отдел рекламы славился своей непредсказуемостью, и от них можно было ожидать чего угодно.
– Это «палочка веселья», – строгим голосом сообщила корректор Алла Михайловна. На ее столе возвышались штабеля словарей и всевозможных справочников, и корректор выглядывала из-за них, как из-за бруствера. – Принесла текст про похудение?
– Принесла. А что за «палочка веселья»?
Из дальнего угла послышался хохот: веселились двое студентов, присланные в отдел рекламы на летнюю практику.
– Господи, когда уже мой кабинет отремонтируют! – вздохнула Алла Михайловна и поджала губы. – Тяжело здесь работать, ужасно шумят наши рекламщики с утра до ночи. Лучше бы в бухгалтерии сидела, там по крайней мере тихо. Это все «палочка веселья», – пояснила она. – Анна, наш новый менеджер, взяла рекламу у салона «Нирвана», они торгуют ароматическими маслами и восточными благовониями. Ну, и они презентовали ей две упаковки палочек каких-то благовоний. Она их с утра в отделе и жжет! Одна упаковка называется «Палочки веселья»…