Вечный шах
Шрифт:
– Писатель. Психолог, - с насмешливым уважением отметил Петр. -
Угадал.
– Форма скрытой взятки, - констатировал Виктор.
– Сколько ты теперь
за подсечку берешь?
– Три тысячи. Тысячу на конюшню, и нам с Геной по тысяче. - Не
оборачиваясь, Петр спросил у сидевшего на заднем сиденьи Геннадия: -
Справедливо, Гена?
– Справедливо, Петр Васильевич, - серьезно подтвердил тот.
– Совсем еще недавно
Виктор.
– А овес-то нынче не укупишь!
Так, перебрехиваясь, катили по Москве. Виктор не хотел вести
серьезный разговор при Геннадии. Когда остановились на Васильевской, он
сказал:
– Петя, я в ресторан не пойду. Что-то погано себя чувствую.
– Без балды?
– строго спросил Петр.
– Век свободы не видать, - в тон ему подтвердил Виктор.
– Тогда вот что, - Петр уже к Геннадию обращался.
– Ты, Гена, пока я
Виктора домой отвозить буду, проверь, чтобы здесь по хай-классу проходило
все. Сможешь?
– Смогу, Петр Васильевич, - облеченный доверием, Геннадий вылез из
"фольксвагена".
Поехали. Виктор, глядя через ветровое стекло на постылую Москву,
напомнил:
– Мы не договорили, Петя.
– Я понял. Спрашивай.
– Кто этот Серегин приятелек, который про КГБ рассказал?
– Да ты его должен знать. Помнишь, когда татаро-монгольское нашествие
снимали, тебя еще на диалоги вызвали, мы вместе с соболевской группой
работали? Так у Коли такой паренек был интеллигентный. Да помнишь ты его,
он ведь все время к тебе приставал, интересовался, как писателем стать!
– Помню, - задумчиво сказал Виктор.
– По-моему, его Олегом звать.
– Точно. Олег Кандауров. Они вместе с Серегой в этой особиловке
срочную служили. Сейчас он каскадерство бросил, в газете какой-то
новоявленной работает.
– Мои уроки впрок пошли, - Виктор посмотрел на крутой профиль друга
Пети.
– А его ты в свою группу взял бы?
– Взял бы. Обязательно.
– Он же, как Серега, в нелюбимой тобой конторе служил.
– Он отслужил, и все. Каким пришел, таким ушел. А Серега до конца
жизни особистом остался.
– До конца жизни, - согласился Виктор.
Петр знал куда и как. "Фольксваген" остановился у Викторова подъезда.
– Ты мне телефончик Олега дай. У тебя он есть?
– Есть. Он мне на днях звонил, подробностями Серегиной гибели
интересовался. И оставил телефон, чтобы я позвонил, если что новенькое
это узнаю.
– Диктуй. Я запишу, - сказал Виктор и вынул из кармана записную
книжку.
– Кто тебя так всерьез отметелил, Витя?
– вдруг спросил Петр.
– К делу не относится, - прекратил разговор на эту тему Виктор. -
Телефон давай.
Петр продиктовал. Виктор записал и с трудом выбрался из машины.
– Ты особо не высовывайся, - на прощанье посоветовал Петр. Головку
вмиг могут отвинтить.
– Кто?
– Виктор наклонился, чтобы увидеть Петины глаза. Но Петя на
него не смотрел. Он, глядя перед собой, потянулся через сиденье, захлопнул
дверцу с Викторовой стороны, включил мотор и уехал.
Чайку попить или позвонить? Вряд ли газетный человек в половине
седьмого дома сидит. Но позвонил наудачу и попал:
– Здравствуйте, Олег. Вас некто Кузьминский беспокоит.
– Виктор Ильич, вот как бывает!
– ужасно обрадовался где-то вдалеке
хороший чистый баритон.
– А я вам хотел звонить. У меня к вам серьезный
разговор.
– У меня, Олег, тоже.
– Серега, да?
– догадался Олег.
– Да.
– Надо встретиться, обязательно надо встретиться! Я кое-какие концы
обнаружил.
– И у меня кое-что имеется. Давай ко мне прямо сейчас, а?
– Не могу. У меня сегодня серьезное интервью до упора. А что, если
завтра с утра в Сокольниках? Погуляем, свежим воздухом подышим и без помех
поговорим.
– С утра - это как?
– настороженно поинтересовался Виктор.
– Ну, часиков в одиннадцать, - назвал время Олег и рассмеялся. Знал,
что известный сценарист рано вставать не любит.
– Рановато, конечно, но...
– Договорились, Олег. В одиннадцать прямо у входа в парк...
Только приспособился попить чайку с привычными бутербродами, как
звонок в дверь. Увидел через охранную дырку Анну Сергеевну и открыл.
– Тебе лежать надо, а ты шляешься, - осудила его Анна Сергеевна.
– У
меня, Витя, телевизор испортился, мастер только завтра будет, можно, я у
тебя посмотрю?
Анна Сергеевна устроилась у телевизора, а Виктор, попив чайку и поев
бутербродов, на тахте. Ишь ты, походил сегодня, и не только в кресле
сидеть - лежать уже можно. Виктор, осторожно ворочаясь с боку на бок и со
спины на живот, долго искал позу, чтобы меньше болело внутри.