Вечный огонь страстей
Шрифт:
«Что с ней? Жива ли она? – его прошиб холодный пот. – Неужели я опоздал?»
Он посмотрел на Дана устрашающим взглядом, сомнений больше не было.
Негодяй сделал попытку встать, но не успел. Гибкое, мускулистое тело Сэйта обрушилось на него. Под ним был человек, которого он ненавидел больше всего на свете. Охотник раз за разом наносил удары по заплывшему жиром лицу, на губах Айка выступила кровавая пена.
Дан делал слабые попытки ответить на удары, отчаянно ругаясь.
«Почему
В спальне испуганно заплакал ребенок. Охотник на секунду отвлекся, повернул голову к комнате, где плакал его сын. Их разъединяла дверь.
Айк Дан тут же воспользовался моментом и попробовал дотянуться до ножа. Сэйт моментально ухватил его за запястье и, напрягшись, развернул лезвие ножа в сторону Дана.
Раздался вопль: лезвие вонзилось прямо в грудь. Он дернулся, и его огромное тело упало.
Сэйт вытер рукавом потное лицо и встал. В это время открылась дверь и в комнату вошла Молли с ребенком на руках.
Джулиана пришла в себя. В камине потрескивали дрова. Она лежала на кровати, накрытая легким одеялом.
– Почему она лежит здесь?
До нее донесся голос ребенка и мужской смех.
«Бедняжка Агги, и этот мерзавец… И потом… кто-то вошел. Кто мог прийти на мой крик?» – соображала она, поднявшись на локте.
У нее забилось сердце: Сэйт. Он вернулся, сидит на полу и играет с сыном. Его лицо выражало одновременно любовь, гордость, счастье и полное удовлетворение.
Слезы радости хлынули из глаз. «Я знала, что он услышит о нас и найдет нас». Она жадно смотрела на его поджарое сильное тело, принесшее ей столько наслаждения. Слава богу, ему понравился сын. И ребенок с огромным удовольствием играл с ним.
– Тебе нравится мой щенок? – он подтолкнул меховую, потрепанную игрушку к отцу.
К смеху Сэйта присоединился женский голос, она повернула голову туда, где сидела Молли с девочкой на руках.
«А как ему дочь?» – подумала Джулиана и стала вставать, чем обратила их внимание на себя.
Сэйт медленно поднялся. Воцарилась тишина. Они молча смотрели друг на друга из разных концов комнаты. «Постарел», – пронеслось в голове у Джулианы.
На лице пролегли глубокие морщины, которых не было раньше.
Женщина поняла, что он не знает, как ему поступить. Примет ли она его сейчас или будет обвинять в том, что одна воспитывает его детей.
Джулиана неуверенно улыбнулась ему, в глазах Сэйта вспыхнула надежда. Он подошел к ней и остановился у кровати.
– Как ты себя чувствуешь? – мягко спросил он. Взгляд смущенно ласкал ее.
Как и раньше, она ощутила дрожь.
– Такое чувство, что мне перебили все кости.
– Мерзавец, –
Она заплакала.
– Я любила Агги. Мы с ней так подружились, пока индианка жила у меня.
– Молли уже рассказала, – Сэйт помолчал. – Я положил пока оба тела в амбар. Подумал, что ребенку лучше не смотреть на них…
– Ты говоришь «оба»? Хочешь сказать, что…
Охотник сверкнул глазами.
– Этот подлец больше не будет беспокоить женщин и убивать беспомощных стариков, – мрачно закончил он.
Заплакала девочка. У Сэйта смягчился взгляд, он посмотрел на Молли, держащую ребенка и усмехнулся:
– У вашей дочери здоровые легкие, миссис Адамс.
– Да, – согласилась женщина и встала со стула, – бедняжка хочет есть.
Мужчина понимающе кивнул и вдруг спохватился. Молли подошла к кровати и положила девочку рядом с Джулианой.
Он с удивлением смотрел, как Джулиана начала кормить Нему, и глубоко вздохнул, когда увидел, что дочь как две капли воды похожа на мальчика и на него самого.
По лицу прошел нервный тик, он что-то пробурчал и выбежал из дома.
– Сэйт! – крикнула ему вдогонку Джулиана.
По ее лицу потекли слезы. Молли обняла невестку, начав успокаивать.
– Дорогая, он вернется. Вот увидишь, ему надо немного побыть одному, – она взяла девочку на руки, – эта малышка совсем сразила его.
– Да, наверное, – согласилась женщина. – Он только что познакомился с сыном, а тут еще и дочь, да такая похожая на него. Как ты думаешь, он останется с нами? – с надеждой в голосе спросила Джулиана.
– Да, – подумав, ответила Молли. – Но он всегда будет таким, дорогая, дерзким и необузданным. Фермера ты из него не сделаешь. Тебе нужно с этим смириться.
– Я знаю, Молли, – ответила Джулиана. – Я и не буду делать из него фермера. Я люблю его таким, какой он есть, диким и необузданным.
– Ну что же, тебе видней, – усмехнулась женщина, взяла со стула одежду и стала одеваться, – только не позволяй его необузданности опять вырваться на свободу, прежде чем вы обвенчаетесь. А не то скоро будешь нянчить еще одного ребенка.
Джулиана улыбнулась, когда за невесткой закрылась дверь. Она перепеленала девочку и положила ее в кроватку, затем застегнула платье.
Джулиана раскладывала на столе пироги. Все ее мысли были о Сэйте. «Вернется ли он? А если – да, то надолго ли? Или снова все окончится пылкой близостью между ними и он исчезнет? Неужели Бесси права в том, что семья не для него?»
Но он с такой любовью смотрел на сына. Нет, из него получится неплохой отец.
Раздался стук. Пришли покупатели. Она заставила себя улыбнуться и пошла открывать дверь.