Вечный огонь страстей
Шрифт:
Сэйт сначала решил, что это будет обязательно девочка, с белокурыми завитушками и карими, как у матери, глазами. Нет, у Джулианы родится сын, мальчик с крепкими маленькими ножками. Сын будет похож на него. Его надо любить и воспитывать. Охотник крепко сжал кулаки. Но не он будет рядом с ним все годы его детства. Это будет Рос Адамс.
Плечи Сэйта затряслись от рыданий. Годами будет он бродить вокруг, пытаясь поймать взгляд сына или дочери, смотреть, как Рос станет играть роль отца, а в нем все время будет нарастать ненависть к этому человеку. Сэйт был уже на полпути к лагерю,
В своем отчаянии Сэйт забыл о том гневе, который он видел на лице старейшины племени. «Если он твердо поверил в то, что Рос обесчестил своим поведением его дочь, он будет мстить. И мстить жестоко», – размышлял охотник и в задумчивости нахмурился. «Мои планы уйти из племени в конце недели отпадают, по крайней мере, на какое-то время. Ради Джулианы и ее будущего ребенка я должен смотреть и слушать, зная наверняка о действиях вождя против своего бывшего зятя».
Докси спала раздетая на оленьих шкурах. Сэйт мрачно взглянул на нее и вытащил пару шкур для себя. Она проснулась и стала наблюдать, как он расстелил их по другую сторону от нее. Затем подползла и легла рядом. Некоторое время она молчала, потом провела пальцем по животу, спускаясь все ниже. Сэйт лежал неподвижно.
– Мой мужчина очень устал и не хочет, чтобы я доставила ему удовольствие?
Реакции, которой она ожидала, не последовало. Охотник просто отбросил ее руку в сторону, скривившись от отвращения. Затем сел и схватил ее за волосы.
– Ты так или иначе хочешь заставить меня спать с тобой? – его рука крепко зажала пучок волос, так что кожа на лбу Докси натянулась, – это никогда не будет. Меня не интересует, что ты насплетничала вождю и какие гадости придумаешь еще. Я никогда больше не лягу с тобой.
Ее черные глаза выражали ненависть и желание одновременно. Сэйт с силой отшвырнул индианку от себя.
– Но запомни следующее. Как только ядовитый язык выболтает что-либо, это будет твой последний день.
Докси отползла снова на свое место. И они еще долго не могли уснуть.
ГЛАВА 17
Позднее июльское солнце ничего не щадило. Походка Джулианы была тяжелой, она все время вытирала со лба пот. «Нет, август, наверное, никогда не наступит, также как и роды, когда она, наконец, снова сможет стать самой собой», – думала женщина.
Невдалеке стоял Рос и молча наблюдал, как подходила жена, желая в душе скорейшего появления ребенка, чтобы снова прижать к себе стройное, нежное тело Джулианы.
Мужчина вздохнул. Уже прошло две недели, как они спали вместе в последний раз. Он слышал, как одна индианка объясняла, что муж должен держать себя в руках шесть недель до родов и шесть после. Рос хорошенько прикинул и суеверно решил соблюдать это правило. Ничто не должно повредить Джулиане. Он улыбнулся, вспоминая, как дразнил ее по поводу вынужденного воздержания, сказав, что ему, наверное,
– Ни в коем случае. Ты должен страдать вместе со мной.
Мужчина улыбнулся и покачал головой. Его жена уже изучила его. Она знала, что другие женщины ему не нужны. «Отвечала ли Джулиана мне такой же преданностью?» – думал он. Иногда, по вечерам, когда они сидели на крыльце и их обдувал свежий горный ветер, он чувствовал, что она где-то далеко от него. О чем и о ком она думала? Ревнуя Джулиану к воспоминаниям, он окликал ее. Женщина смотрела на него своими красивыми глазами и улыбалась. Где-то далеко, в их глубине, он заметил затаенную тоску, но в очередной раз убеждал себя в том, что ему только кажется.
– Рос, ты так быстро идешь, – она улыбнулась, – я совсем запыхалась.
Он озабоченно нахмурился.
– Я говорил, что в такую жару тебе надо сидеть дома, – и повел ее в тень большого клена, помогая опуститься на траву, – давай отдохнем.
– Нет, это хорошо, что я пошла с тобой, – Джулиана прислонилась спиной к дереву, – мне так надоело в четырех стенах, можно сойти с ума.
Рос отодвинул упавшие на ее лоб пряди волос и сочувственно сказал:
– Я понимаю, что тебе тяжело. Эта жара… и невозможность прогулок… Но скоро все закончится. Индейский вождь ведет себя так, как я и предполагал. Его гнев против меня немного прошел, и ты скоро сможешь вполне спокойно гулять, где только захочешь.
– Рада это слышать, – прошептала Джулиана, с дрожью вспоминая угрозы в глазах и голосе Докси.
Некоторое время они отдыхали, затем Рос встал и помог подняться Джулиане.
– Поднимайтесь, миссис, – поддразнил он ее, – рыбка проголодалась. Давай пройдем вдоль реки. Здесь всегда дует прохладный ветерок, и ты можешь полежать, пока я буду ловить ее.
Спустя час, когда они возвратились домой, Рос почистил пойманную рыбу. Джулиана обкатала ее в муке и положила ее на сковороду в разогретый жир. Вдруг он крикнул ей с крыльца:
– Дорогая, посмотри, кажется, к нам идет твой друг Немас.
У нее радостно заблестели глаза:
– Весточка от брата.
Она сняла сковородку с огня и поспешила к Росу. Закрыв от солнца глаза, она стала всматриваться в приближающиеся к дому фигуры.
– Да, это Немас! – она весело заулыбалась, – и один из его воинов. Рос, он никогда раньше не брал с собой никого из своих людей.
Мужчина в ответ пожал плечами.
– Значит, ты будешь удостоена сегодня этой чести.
– Да, действительно.
Двое людей подошли ближе. Спутником Немаса оказалась женщина. Джулиане так хотелось броситься им навстречу и засыпать вопросами, но она заставила себя остаться на месте. Гордому и сдержанному индейцу не понравится такое проявление чувств.
Когда гости подошли к крыльцу, Джулиана медленно спустилась к ним навстречу и горячо пожала худую руку индейца.
– Прошу в дом, Немас. Я очень рада тебя видеть.
Старый индеец был тоже доволен встрече, однако не проявлял своих чувств, поздоровался с Росом и повернулся к своей спутнице.