Вечность
Шрифт:
— Просто звоню, чтобы поздороваться.
— Опять эти приветы. Вы собираетесь рассказать мне о своем обеде?
— Вообще-то, ужине. Я собираюсь выпить с друзьями и посмотреть игру «Джайентс».
— Тогда разве вы не должны уделить им свое внимание?
Я не смог удержаться от улыбки. Перед этим нахальством было невозможно устоять.
— Не-а. Я бы предпочел отдать его тебе.
— Мне повезло, — невозмутимо ответила она.
— Я в маленьком пабе, на самом деле, не слишком далеко от твоего дома. «Олд Айриш». Когда-нибудь
— Нет.
— Сходи обязательно. Они готовят лучшую рыбу с жареной картошкой на Манхэттене. — Может быть, если бы я достаточно много говорил о еде и моих любимых местах, она была бы склонна разделить со мной трапезу. По крайней мере, таков был мой план. Говори с ней достаточно, чтобы она не смогла забыть тебя. И через некоторое время, когда ей было бы не так-то легко сказать мне «нет», я пригласил бы ее на свидание.
— Слишком громко звучит, на мой взгляд, — сказала она.
Все телевизоры в баре были настроены на игру с максимальной громкостью. Добавьте к этому болтовню и смех, разносящиеся по залу, и шум стал лучшей частью этого бара.
Он был хриплый и беззаботный. Чтобы быть услышанным, нужно было кричать, и самым громким человеком в зале был владелец-слэш-бармен Шеймус. Он жил наверху, в квартире над баром, и ни разу за все годы, что я приходил сюда, я не видел другого человека, сидящего за стойкой бара. И ни разу я не входил в дверь, чтобы увидеть его, без улыбки.
— Теперь, когда вы поздоровались и сообщили о своем следующем приеме пищи, был ли еще какой-то смысл в этом звонке? — Спросила Обри.
— А разве в этом должен быть какой-то смысл?
— У большинства телефонных звонков есть цель. А я занятая женщина.
Я усмехнулся, взглянув на Шимуса, когда он откинул голову назад и рассмеялся над чем-то, что сказал один из его клиентов.
— Ты улыбалась сегодня?
— Что?
— Ты улыбалась сегодня?
На линии воцарилась тишина.
Это означало «нет».
— Тогда цель этого телефонного звонка — заставить тебя улыбнуться.
— Почему?
— Почему бы и нет?
Обри фыркнула.
— Я улыбаюсь. Теперь доволен?
— Лгунья. — Я рассмеялся, поворачиваясь к стеклянному окну, выходящему на улицу. — Ты на работе?
— Да.
— Сделай мне одолжение, найди окно и выгляни наружу.
Она вздохнула, но даже сквозь шум в баре я услышал, как отодвинулся стул и раздались шаги. Скорее всего, какой-нибудь убийственный щелчок каблуков.
— Хорошо, я смотрю в окно.
— Что ты видишь?
— Город, — сказала она. — Огни. Машины. Здания. Облака.
Вид из ее здания должен был быть впечатляющим. Столько этажей в небе, что она, вероятно, смогла бы видеть многие мили вокруг. Была ли она одна там, наверху, сегодня вечером, наблюдая за миром?
— Я смотрю в окно бара. На другой стороне улицы парень разговаривает по телефону и держит зонтик. Что бы ни происходило на другом конце провода, это выглядит не очень
Она усмехнулась. Это не смех, но и я только разминаюсь.
— Хочешь услышать забавную историю?
— Зачем ты вообще спрашиваешь, когда мы оба знаем, что ты расскажешь мне ее, независимо от моего ответа?
— Рад, что ты начинаешь понимать, как это работает. — Может, она и не улыбалась, но я улыбался. — Сегодня ко мне в участок пришел парень в костюме Бэтмена. У него был полный костюм. Накидка. Маска для лица с ушами летучей мыши. Черный облегающий костюм.
— Служебный пояс? — съязвила она.
— Ага. — Я закрыл глаза, представляя ее лицо, когда я говорил. Надеясь, что уголки ее рта начали приподниматься. — Он попросил о встрече с комиссаром Гордоном. Я сказал ему, что я Гордон, и мы провели целых тридцать минут, обсуждая, как улучшить сигнал летучей мыши.
— Ты шутишь.
— Конечно, я шучу.
Мой день был потрачен на патрулирование и выяснение отношений с двумя водителями такси, которые попали в аварию. Меня дважды обозвали свиньей, и мне пришлось вытаскивать пьяного бродягу из круглосуточного магазина.
— Ты улыбаешься?
— Может быть. Едва ли. Что-нибудь еще, офицер МакКлеллан?
Сходи со мной на свидание. Слова вертелись у меня на кончике языка, но я сдержался, зная, что она скажет «нет».
— Нет. Тебе лучше вернуться к работе. Ты занятая женщина. Пока, Обри.
— Пока, Лэндон. — Ее голос слегка изменился, когда она произнесла мое имя. Может быть, это было мое воображение, но даже сквозь шум в баре я мог бы поклясться, что он расслабился.
Черт. Я видел эту женщину дважды, разговаривал с ней три раза, и я уже был на крючке.
Этот маленький разговор перевернул мою ночь с ног на голову. Я подошел к столу с легкой улыбкой на лице и присоединился к своим друзьям.
— Привет, ребята.
— Кто она такая? — Спросил Болдуин, его темные глаза ухмылялись, когда он поднес свой бокал к губам.
Не было смысла притворяться, что ему показалось, поэтому я скользнул на свой табурет и покачал головой.
— Она настолько далека от моей лиги, что это даже не смешно.
— Ах, не недооценивай себя, — сказал Роджерс со своим сильным бостонским акцентом. Короткий звук больше походил на выстрел.
— Я не недооцениваю себя. На самом деле нет. — Я был не из тех мужчин, которые сомневаются в себе. У меня была одна слабость, и ее звали Лейси МакКлеллан.
— Должен повторить свой вопрос. — Болдуин оперся руками о стол. — Кто она такая?
— Помнишь ту женщину, с которой я встречался по воскресеньям за чашечкой кофе? София? — Спросил я, ожидая, пока четыре головы вокруг стола кивнут. — Не так давно мы ходили на свидание, и оба поняли, что нам лучше быть друзьями. Но ее сестра, Обри… В ней что-то есть. Она великолепна. Красива.