Вечность спустя
Шрифт:
— Ты меня испугал, — ответила, обнимая себя за плечи, а пожар на дне зелёных глаз медленно затухал, будто бы Яна устала злиться. Или просто устала. — Как оказалось, из этих хоромов просто так не выберешься.
Махнула рукой в сторону консьержа, сидящего за стеклянной стеной. а Андрей усмехнулся. Забыл же предупредить, что от него сейчас выйдет гостья, вот и не выпускают её. Вдруг воровка? Но именно в этот момент он был рад такому навязчивому сервису, потому что только благодаря ему Яна не смогла далеко уйти.
Значит, поговорят и обсудят всё, хочет она этого или
— Андрей Константинович, только звонить вам собирался, — сказал тем временем консьерж, приподнимаясь с места. — Девушка говорит, что от вас вышла...
— Всё нормально, это моя вина, — успокоил, и консьерж кивнул лысеющей головой, снова углубляясь в чтение.
— Нам надо поговорить, — сказал Андрей, сжимая пальцы на её предплечье, а Яна поморщилась, до того сильной была хватка. — Говорю сразу: отказы не принимаются.
— Уверен? — улыбнулась как-то по-детски, искренне, а сама не могла понять, что чувствует в этот момент. — Может быть, не нужно?
— Нужно, — заявил, зачёсывая ладонью тёмные волосы назад, не выпуская из мёртвой хватки её тонкое предплечье.
— А если я не хочу? — чуть склонила голову на бок, рассматривая его лицо в свете падающих сквозь витражное окно разноцветных лучей.
— Честно? Наплевать.
И вдруг пришло осознание, что они на самом деле задолжали друг другу этот разговор. И пусть его время, возможно, давно прошло, им необходимо всё выяснить раз и навсегда.
Возможно, будет больно, но после всего того, что уже пережили однажды, разве сможет что-то испугать?
14 Глава
— Отпусти меня, — попросила, когда Андрей потащил её в сторону лифтов, не давая возможности вырваться и убежать, — мне больно, правда. Я же не денусь никуда, просто отпусти.
Не послушался, но хватку ослабил, и Яна поняла, что даже дай он ей шанс сбежать, не воспользовалась бы. Казалось, они сейчас достигли точки невозврата, и дальше лишь выжженное поле, но через него нужно пройти.
Позади годы боли и тоски — общей на двоих, но если бы каждый из них знал хоть немного о состоянии другого, возможно, смогли бы хоть что-то исправить. Но судьбе было угодно, чтобы они кружили по извечному кругу — всегда около, но никогда вместе.
Лифт подъехал бесшумно, распахнул вечно голодную пасть, а Андрей втолкнул Яну внутрь, уверенный в каждом своём движении, не спрашивая и не советуясь. Просто он так хотел, и этого должно было быть достаточно, а она снова потянулась за ним всей душой, как было это когда-то, будто ничего между ними не изменилось.
— Отойди, — попросила, скорее машинально, а он усмехнулся и опёрся руками по обе стороны от её головы, обжигая взглядом, засасывая на дно чёрной бездны, искрящейся почти животным желанием.
— Ты мне всё расскажешь, да, девочка Янина? — прошептал, наклонившись к самому уху, и звук его голоса отдался вибрацией в каждой клетке её тела, так сильно тоскующего без него; в душе, которая никогда, кажется, ей и не принадлежала.
Когда-то она доверчиво протянула на ладонях ему всю себя, поверив, что он — именно тот, кому можно доверять.
За те считанные секунды, что лифт нёс их вверх, они не сказали друг другу ни слова, но, казалось, произнесли намного больше, чем могли бы себе позволить. И этот немой диалог был важнее всех пустых слов и ненужных фраз.
Дверь распахнулась, но Андрей не торопился выходить. Снова наклонился и проговорил, легко касаясь губами мочки уха:
— Пятнадцать лет прошло ведь, а ты всё так же дрожишь от одного моего прикосновения. Да и я... Ты же мой личный огонь, Янина. Помнишь об этом?
Не глядя, нажал на кнопку, и створки снова закрылись, запирая внутри крошечного хромированного мира. Бездушная коробка снова тронулась, ведомая запущенным Андреем механизмом, плавно опускаясь вниз, а после снова отправляясь к небу.
— Я слишком о многом помню, — сказала, касаясь его лица, кожей впитывая тепло смуглой кожи.
Сердце затрепетало где-то в горле, когда провёл костяшками пальцев по её щеке, очертил излом бровей, зарылся пальцами в некогда светлые волосы, притягивая её голову к себе. Держал крепко, не вырваться, но в то же время невыносимо нежно.
Тугой клубок эмоций сворачивался внизу живота, желание закрутилось узлом, и мысли стали совсем призрачными, пока не испарились окончательно.
Потянулась губами, всем телом устремилась навстречу ему, отчаянно хватаясь за плечи, окончательно разрывая футболку, обнажая любимое тело. Обхватив обеими руками затылок, Андрей жадно пил её всхлипы, впитывал стоны, возвращая назад хриплое дыхание.
— Ты же поговорить хотел, — сказала между поцелуями. когда лифт медленно остановился на нужном этаже.
— И сейчас хочу, — кивнул, целуя волосы на макушке, а Яна хотела зажмуриться и спрятаться ото всего на широкой обнажённой груди. Обрывки футболки валялись на полу, но на это уже никто не обращал внимания.
Выдохнул хрипло, схватил в охапку и, закинув себе на плечо, потащил в сторону своей квартиры, а Яна уже перестала сопротивляться, потому что знала — бесполезно. Она пыталась понять, зачем ему нужен этот разговор, если он сам тогда уехал, хотя ведь знал — она ждёт его.
Внеся в квартиру, поставил на ноги, но, даже не дав вздохнуть, впечатал сильным телом в стену, целуя неистово, вырывая вдохи из груди, сжимая в объятиях, словно не мог насытиться. И Яна растворялась в этом мужчине, не думая о том, что таким образом они снова оттягивают важный разговор, словно оба боятся, что не найдут слов, не поймут, не поверят.
— Подожди, пожалуйста, — взмолилась, когда он на мгновение оторвался от её губ. но сильные руки сжимали грудь, и от этого было так невыносимо хорошо. Хотела оттолкнуть от себя, но не нашла сил, лишь вперёд подалась, царапая ногтями широкую спину.