Вечное дерево
Шрифт:
Он вспомнил о прошедшем дне, о том, что было, но уже не огорчился, а для себя нашел причину недисциплинированности мальчишек: еще нет коллектива, потому так и получается.
– Тоже согласен.
– Полянцев по привычке достал карандаш из пластмассового стаканчика и что-то записал на настольном календаре.
– Тут дело не простое.
Тут у нас разногласия, споры великие.
– Видя недоумение Степана Степановича, объяснил: - Есть сторонники индивидуальной работы.
– Это неверно, - не согласился Степан Степанович.
– Я могу доказать... Правда,
– Вот и отлично, - обрадовался Полянцев и вновь посмотрел на часы. Значит, договорились. Наставник из в;ас получается.
– Да нет.,. При чем здесь наставник?-смутился Степан Степанович.
– Ладно, ладно, - засмеялся Полянцев.
– Заходите почаще...
И, обняв Степана Степановича за плечи, он вместе с ним вышел из кабинета.
* * *
В окно виднелась извилистая ветвь с тремя зазубренными листочками. Ветвь эта время от времени покачивалась, словно кланялась кому-то, а листочки подрагивали, будто зябли. Журка спросонья не понимал, откуда взялась эта ветка, и почему она кланяется, и откуда доносится мерный шумок, точно голуби легонько постукивали клювами по железному карнизу.
Он приподнял голову и сразу догадался: идет дождь.
А ветвь протянулась от соседского балкона. Отставной полковник по фамилии Груша, их сосед, разводит цветы па балконе. По натянутым нитям ползет вьюн, все выше, все дальше. Вьюнок этот, видно, очень любопытствующее растение: любит заглядывать в чужие окна.
Журке тотчас вспомнился другой дождь - южный, капли на других листьях, похожие на ртутные шарики, и его тягостное состояние в тот вечер.
"А сейчас?.. " Журка хотел сказать, что и сейчас не лучше, но не сказал, потому что вчерашний вечер все исправил, и теперь нужно только не делать ошибок - и будет все хорошо. Вчера они всей бригадой были в "Лягушатнике", ели мороженое. Было весело и легко. Напротив Журки сидела Ганна, и он мог смотреть на нее целый вечер.
Прощаясь, она подала ему руку и сказала:
– До завтра. Надеюсь, завтра вы будете лучше, чем сегодня.
Вспомнив о предстоящем дне, Журка рывком поднялся и начал торопливо собираться, как будто спешил не опоздать на поезд.
– Раненько ты, - заметил отец.
Он еще умывался и видел Журку через полуоткрытую дверь ванной комнаты.
– Надо, - ответил Журка.
Отец одобрительно кивнул головой, подумал, вспомнив разговор с Кузьмой Ильичом: "Сам выправляется.
Стружку снимать не буду".
– Ешь как следует,-проговорила Нина Владимировна, оглядывая его сочувствующим взглядом.
– С плохим аппетитом какой из тебя рабочий.
– Нормально, - ответил Журка и выпрямился во весь рост.
В последние дни ему почему-то не хотелось сутулиться и казаться меньше, а хотелось быть самим собой, как на баскетбольной площадке.
В цехе никого не было. Лишь рядом со своим участком Журка увидел бровастого неприятного дядьку. Тот тоже заметил Журку, что-то пробурчал себе под нос.
– Привет!-издали крикнул Сеня Огарков.-Сверлить будем?
Вскоре
Журка заметил, что когда Нелька и Нюся смеялись, то делали это так, чтобы Сеня обратил на них внимание.
И еще он заметил, что все у них привычно, чувствуют они себя здесь как в своей комнате. А когда они включили станки, то лица у девчат повзрослели, улыбки слетели с губ, глаза сделались острыми, а руки быстрыми.
Пришла Ганна, крикнула: "Порядок!"-и встала на свое рабочее место.
Почувствовав ее близко, Журка весь напрягся, надавил на рычажок покрепче, стараясь показать, какой он сильный, точно она могла видеть его, - сверло треснуло и сломалось, как соломинка.
Подошел Сеня, молча остановил Журкин станок, сменил сверло, молча показал, как надо сверлить, не пережимая ручку и не скашивая пластины. И опять отошел к своему рабочему месту.
Журке не терпелось взглянуть на Ганну, увидеть ее лицо, ее глаза, ее руки. Он мысленно представлял, как они двигаются. Слышно было, как в железную коробку падают детали, обработанные этими руками. Он с огромным трудом сдерживал себя, не обернулся, лишь стал прислушиваться к тупому позваниванию деталей. Это была она. Это была весточка от нее: позванивание ее пластин слышалось чуть раньше, чуть быстрее, чем у других. Журке захотелось не отстать от Ганны.
– ПНУ!
– раздалось над самым Журкиным ухом.
Журка вздрогнул и опять сломал сверло.
Он поморщился с досады и покосился на Кольку Шамина со злостью.
– ПНУ!
– повторил тот еще громче и крутнул круглой башкой в берете.
– Я те пну!-сказал подскочивший к Журке Сеня Огарков.
Колька невозмутимо изобразил на своей морде дурацкую улыбку.
– О, дорогой пэр? Неужели вы...
– Меня зовут Семен, - прервал Сеня.
– ...неужели вы подумали, что я могу физически воздействовать на своего школьного друга? Фи! Как можно?!
– Иди отсюда. Не мешай,-сказал Сеня.
Подошла Ганна.
– В чем дело? Это опять вы?
Колька галантно поклонился.
– Рад видеть вас бодрой и энергичной. Вы так оригинальны в вашем головном уборе...
– Вы в какой бригаде? Почему не работаете?
– Оргнеполадки.
– Сачок. Что, я не знаю?-вмешался Сеня.
– Зачем же в таком разрезе? Я явился из благородных побуждений. Наш друг, - он хлопнул Журку по спине,-мастер баскетбола, и заводские товарищи заинтересовались им.
– Это после работы.
– Увы, я выполняю общественное поручение.
Колька вновь улыбнулся, как будто ему шла эта противная улыбка.
– Да ну, напрочь!
– воспротивился Журка, готовый стукнуть сверху по Колькиной круглой башке.
– Минуточку.-Глаза Кольки лукаво блеснули:- Вы действительно его не знаете... Он какой... Хотите, он лампочку из-под потолка вывернет? ..
– Пошли, - Журка невольно ссутулился и дернул Кольку за руку. Скотина, - произнес он, когда они очутились в проходе между цехами.