Вечно
Шрифт:
Превеликое множество различных вещей могло пойти не так, и, расхаживая по фойе, он представлял каждый из возможных сценариев развития событий. Все должно было быть идеально, но он чувствовал что-то неладное. Он не мог понять, что же было не так, но это чувство не покидало его. Словно он собирал паззл, который никак не мог сложиться из-за отсутствующей детали.
Наконец, он услышал подъехавшую к дому несуразную рухлядь, которую Диа звала машиной. Его сердце неистово заколотилось. Ему пришлось напомнить себе о том, что это была всего
Входная дверь открылась, и в дом зашла Хейвен. Когда Кармин увидел ее, вся его паника улетучилась. Потому что в это мгновение он понял, чего именно ему не хватало.
Ее.
Она была той отсутствующей деталью, которой не хватало его паззлу. И теперь, когда она была рядом, все встало на свои места. Он больше не волновался ни о торнадо, ни о землетрясениях, ни о пожарах. Он больше не беспокоился о нашествии маленьких, надоедливых муравьев. Все это не имело значения, пока Хейвен была рядом с ним.
Она была одета в белое платье и заметно волновалась. Ее лицо сияло от небольшого количества нанесенной косметики, ее волнистые волосы были выпрямлены и убраны назад.
– Buon San Valentino, – сказал Кармин, протягивая ей цветок. – С Днем Святого Валентина, колибри.
– Спасибо, – ответила Хейвен, принимая у него розу.
Наклонившись, он нежно поцеловал ее. Губы Хейвен были покрыты блеском. Он провел по ним языком, пробуя на вкус сладкий клубничный аромат.
– Так сладко, – сказал Кармин, отстраняясь. – Ты ведь знаешь, что это дерьмо исчезнет еще до того, как мы куда-нибудь приедем, да?
Хейвен достала из кармана тюбик с розовым блеском.
– Да. Именно поэтому Диа отдала мне весь тюбик.
* * *
Кармин свернул с шоссе, когда они доехали до Блэк-Маунтин, направляясь к художественному центру, расположенному на Черри-стрит. Вывеска над главным входом сообщала о предназначении серого здания, но Кармин увидел на лице Хейвен только лишь замешательство после того, как помог ей выйти из машины.
– Это галерея, – пояснил он, не зная, поймет ли она.
– Что-то вроде музея?
Кармин улыбнулся.
– Да, вроде того.
На лице Хейвен отразилась радость предвкушения. Он понял, что сделал правильный выбор, решив привезти ее сюда. Взяв ее за руку, Кармин провел ее в здание. Хейвен неуверенно осмотрелась по сторонам. В галерее царил полумрак, помещение освещалось только лишь за счет небольших светильников, находящихся над экспонатами.
– Пойдем, tesoro.
Хейвен не двигалась с места.
– Здесь не нужно платить за вход?
– Нет, – он не ожидал такого вопроса. – Здесь не нужно платить за то, чтобы посмотреть на произведения искусства.
Он замер, беспокоясь из-за того, что она могла подумать. Он неловко себя почувствовал
– Сюда действительно можно приходить совершенно бесплатно?
– Да. Они не берут плату.
– А почему?
Он никогда об этом не задумывался.
– Думаю, по образовательным причинам. Большее количество людей посетит эту галерею, если им не придется платить. Художники действуют по примеру музыкантов и пишут картины не столько ради денег, сколько ради своего удовольствия.
Кармин понятия не имел, был ли он прав или нет, но прозвучали его слова логично.
Хейвен кивнула.
– Хорошо.
– Хорошо, – Кармин по-прежнему на дух не переносил это слово. – Ну так, мы пойдем смотреть экспонаты или и дальше будем обсуждать деньги?
– Пойдем смотреть экспонаты.
Они гуляли по галерее, останавливаясь каждые несколько футов для того, чтобы осмотреть различные экспонаты. В зале были выставлены всевозможные произведения искусства: резьба и предметы гончарного дела, скульптуры и живопись, фотографии и рисунки в карандаше, предметы других видов искусства. Обычно подобные вещи его не привлекали, но с Хейвен ему всё казалось увлекательным.
Она сияла на протяжении всего времени посещения выставки, комментируя различные экспонаты и говоря такие вещи, которые он никогда не ожидал от нее услышать. Он держался позади нее, с удивлением слушая ее.
– Ты должна поступить в колледж, – сказал Кармин спустя некоторое время. – Ты слишком, черт возьми, умна для того, чтобы упустить такую возможность.
Хейвен прищурилась.
– Приемлемо ли сквернословить в галерее?
Кармин рассмеялся.
– Блять, если бы я знал.
Она покачала головой.
– Ты на самом деле думаешь, что я могла бы получить образование?
– Конечно. В смысле, тебе придется хорошенько потрудиться, но я не вижу причин, которые помешали бы тебе это сделать. И ты ведь знаешь, что я мог бы тебе помочь, верно?
– Я знаю, что ты мог бы попытаться, – ответила Хейвен игриво. – А вот получилось бы у тебя это или нет – другой вопрос.
Они просмотрели оставшуюся часть выставки, беспечно беседуя и держась за руки. Дойдя до конца галереи, Хейвен остановилась возле рисунка.
На рисунке, выполненным, по большей части, в карандаше, была изображена фигура женщины, рядом с которой находилась парящая в воздухе сфера, окрашенная в яркие цвета.
Казалось, что этот рисунок пленил Хейвен, на ее губах появилась улыбка, когда она, вытянув руку, проследила кончиками пальцев контуры рисунка.
– Мне нравится этот рисунок. Она похожа на меня.
– Каким образом?
– Девушка… она застряла в такой жизни, в которой все кажется невероятно тусклым и безнадежным, но затем появляется прекрасная вещь, вносящая цвета в ее мир. Такие цвета, которые она никогда не ожидала увидеть.