Вечно дикая
Шрифт:
– Там остались только подарки для Мюриэль и парней. Кажется, это все.
– У нас в доме лимит – всего на два подарка. – Бьерн окидывает взглядом горы разорванной бумаги и лент, разбросанных по полу.
Пока он сидел и наблюдал, как из рук в руки в течение почти двух часов путешествуют сверток за свертком, он несколько раз пробормотал одно и то же норвежское слово. Думаю, ничего хорошего оно не значит.
– Но это не твой дом, – бурчит Джона, откусывая печенье.
– Что ж, спасибо всем! – улыбается Мейбл, сгребая свою кучу
Она направляется к вешалке с телефоном в руке.
Джона хмурится ей вслед.
– Куда это ты собралась? Куда она?
– Покататься с Келли, пока не пошел снег.
Джона открывает рот, чтобы возразить, что сегодня Рождество и место Мейбл, безо всяких сомнений, здесь.
Я запихиваю ему в рот печенюшку, которую собиралась съесть сама.
– Оставь девочку в покое, – шепчу я, сжав его колено. – У нее наверняка есть подарок для Келли, который она хочет ей вручить.
Задумавшись, Джона сосредоточенно жует печенье.
Возьми синий снегоход. – он более мощный.
Лицо Мейбл озаряет улыбка.
– И через час возвращайся!
– Как скажешь, Джона, – отвечает она, делая ударение на его имени.
По крайней мере, она не кажется раздраженной.
– О, а это что? Кажется, мы кое-что пропустили. – Агнес сует руку под елку, чтобы достать маленькую коробочку, которую, как я подозреваю, положила туда только что. Она поднимает ее на свет, будто пытается прочесть этикетку, хотя, насколько я вижу, на ней вообще нет никакой надписи, а потом передает подарок Джоне. – Это тебе.
Он с любопытством смотрит на коробку, потом на меня – я пожимаю плечами, потому что не имею ни малейшего понятия, что там такое, – а затем снова на Агнес.
– Что это?
Та тоже пожимает плечами.
– Открой и узнаешь.
Джона дергает за ленточку, разворачивает бумагу и открывает маленькую шкатулочку. В ней лежит кольцо из белого золота безо всяких украшений.
Он толкает меня локтем в бок.
– Это от тебя?
Я качаю головой, изучая матовую поверхность и ровный край ювелирного изделия.
– Нет, но оно невероятно красивое.
И появилось очень вовремя, ведь буквально накануне я в панике вспоминала, что забыла о кольце для Джоны. Как Агнес только удалось достать его?
– Ты купила мне обручальное кольцо, Агги? Ты что, делаешь мне предложение? – отшучивается он.
– Не совсем. – Агнес и моя мама обмениваются нервными взглядами. – Я нашла его, убираясь по весне в доме Рена, в спальне, между между плинтусом и ковром. Предположила, что оно могло принадлежать ему, и решила показать Сьюзан.
– Да, это кольцо я купила Рену. Помню, когда выбирала его, подумала, что слишком простенькое, однако не скучное. – Голос мамы становится хриплым, она нервно хихикает, но глаза блестят от слез. – Рен постоянно снимал кольцо, если возился с двигателями
– То есть кольцо пролежало в доме целых двадцать пять лет?
– Да. – Мама рассеянно тянется к руке Саймона, переплетая свои пальцы с его. – Когда Агнес спросила, что я думаю о том, чтобы отдать кольцо тебе, Джона, я, честно говоря, не знала ответа. Подумала, вдруг тебе покажется это плохой приметой или еще чем-нибудь таким…
– Нет. – Джона энергично качает головой, пристально изучая кольцо в своей руке и сдвинув брови. – Я вовсе так не считаю.
Мама облегченно выдыхает, будто с ее плеч в один момент свалился неподъемный груз. Она улыбается.
– Агнес была убеждена, что ты скажешь нечто подобное.
– Это… спасибо. – Его адамово яблоко подпрыгивает, когда Джона с трудом сглатывает.
Я тоже сглатываю. Меня переполняет масса эмоций, хотя не могу сказать, почему именно – из-за того, что Джона будет носить обручальное кольцо моего отца, или из-за того, что мой отец, которого я безмерно любила, так много значит для человека, за кого я собираюсь выйти замуж.
– После свадьбы нам придется подогнать его по размеру, – предупреждаю я Джону.
Рен Флетчер был не маленьким человеком, но Джона намного крупнее его.
– Не придется, – усмехается Агнес. – Я уже все сделала.
Джона надевает кольцо на безымянный палец левой руки, и оно идеально подходит.
– Откуда ты…
– Когда ты лежал в больнице после авиакатастрофы, ты был под действием лекарств и спал. Я обвязала твой палец ниткой и вместе с кольцом отнесла ювелиру. Этого оказалось достаточно!
Джона внезапно поднимается и плавным движением подхватывает Агнес, заключает в свои крепкие медвежьи объятия и, прежде чем опустить на пол, кружит ее вокруг себя.
– Что бы мы без тебя делали, Агги?
Она смеется, поправляя рождественский свитер, а затем поворачивается ко мне.
– Видишь, Калла? Мы же сказали, все будет хорошо.
– Теперь не придется испытывать чувство вины, что ты забыла про кольцо для Джоны, – добавляет мама.
Его рот слегка приоткрывается – сейчас он точно превратится в огромную занозу в моей заднице.
Я протяжно стону.
– Ну спасибо, мам.
– Ты забыла, что мне нужно кольцо?
Началось. Я слезаю с дивана и начинаю собирать оберточную бумагу.
– Спланировать свадьбу за неделю очень непросто. Да еще и в Рождество. На Аляске.
Джона забирает у своей мамы мусорный пакет и увязывается за мной. Он все еще не снимает обручального кольца папы.
– Но про свадебное платье ты не забыла!
– Нет, не забыла! Это мое свадебное платье.