Вечно дикая
Шрифт:
Несмотря на то, что мне следовало этого ожидать, меня все равно охватывает разочарование.
– Глен прислал мне сообщение, – сообщает Тоби, держа в руке мобильник. – Они ждали, что Келли уже вернется к этому часу, но она тоже не отвечает на телефон.
– Так, ладно. Сейчас я проверю, не в гостевом ли домике они, а потом мы поднимем тревогу. – И Агнес снова исчезает за дверью.
Рой смотрит ей вслед.
– О чем она?
– Мейбл ушла кататься с дочерью Глена Причарда, – поясняет Тоби, принимаясь чистить морковку. – Они должны были вернуться час назад,
– Ага… – хмурится Рой. – С запада надвигается сильная метель. В такой легко заблудиться.
Неужели он вспомнил ту далекую ночь, когда его мать ушла за едой во время непогоды и не вернулась?
– Наверное, они просто у друзей, тусуются и потеряли счет времени, – успокаивает Мюриэль, однако ее насупленные брови говорят о том, что она и сама в это не верит.
Возможно, Мюриэль думает о ночи, когда ее сын ушел на охоту один и больше не вернулся.
Начинаю нервничать и вижу, как Джона мечется из стороны в сторону, словно загнанный зверь по клетке, поскольку ситуация может быть весьма серьезной.
Спустя секунду Рой выходит за дверь, не сказав никому ни слова, в типичной для него манере.
А через пять минут возвращается Агнес, и на ее лице читается беспокойство.
– Там никого нет, – подтверждает она.
Джона ругается себе под нос.
– Так, я еду их искать.
– Тоби, – зовет Мюриэль, но он уже и так бросает морковку и тоже направляется к двери.
– Не волнуйся. Мы найдем ее, – обещает Джона Агнес. – Сколько бы времени это ни заняло.
А мне все это очень напомнило ту ночь в августе, когда сама сидела в доме, беспомощно ожидая известий о Джоне, и была не в силах что-либо предпринять. Казалось, я просто сойду с ума.
Не хочу снова проходить через это.
– Подождите! – кричу я и бросаюсь за курткой и перчатками.
Грею руки у огня, прислушиваясь к гулу голосов вокруг, чувствуя себя гостем в собственном доме. Агнес стоит в углу, разговаривая по телефону с полицейскими штата, и сообщает все подробности о Мейбл, какие только могла вспомнить: рост, вес, во что она была одета. Мюриэль откопала в своем бардачке карту местности, а Джона отмечает желтым маркером те тропы, которые мы два часа прочесывали под пронизывающим холодным ветром. Тоби собирает небольшой отряд друзей – все они выросли вместе с ним и отцом Келли, – чтобы через двадцать минут встретиться у нашего ангара на своих снегоходах. Тедди дома – собирает припасы, чтобы мы тоже могли присоединиться к поисковой группе.
Уже почти шесть часов вечера, Рождество. Ужин в сотейниках и кастрюлях остывает. В любой другой ситуации мне было бы жаль, что все труды Саймона пропали даром. Но я думаю лишь о том, насколько темно и холодно на улице, и о том, что Агнес не должна потерять своего единственного ребенка из-за суровых реалий жизни на Аляске. Она и так уже многое потеряла.
– Глен сказал, что они, вероятно, отправились на север вдоль реки. – Тоби проводит указательным пальцем по линии на карте. – В такую погоду даже я несколько раз сворачивал с дороги, а уж этот район знаю как
Бьерн хмурится, глядя на карту.
– А что насчет западного направления?
– Нет. В ту сторону им соваться запрещено. Там слишком легко заблудиться, даже в хорошую погоду, особенно детям.
– Значит, они поехали именно туда, – констатирует Бьерн.
Тоби хмурит брови.
– Келли всегда была послушной и не нарушала правил.
– Подростки не всегда делают то, что им говорят. Могу поспорить, они отправились на запад, – настаивает Бьерн.
– Мы не на скачках, – огрызается Джона, но обрывает себя, стискивая зубы, чтобы проглотить все то, что собирался сказать.
– Конечно, они могли поехать на север, заплутать и в итоге свернуть на запад, как те ребятишки несколько лет назад, – рассуждает Мюриэль. – Помните? Их нашли в тридцати километрах отсюда, обмороженных до чертиков.
Это не очень-то помогает, Мюриэль.
– Мы начнем с реки на севере, а потом разойдемся веером по этим тропам, – объявляет Джона, бросая на Бьерна разъяренный взгляд, словно приглашая его возразить, а затем поворачивается ко мне. – Ты останешься дома?
– Нет. Поеду с тобой.
Он качает головой.
– Эта ночь может оказаться очень долгой, Калла.
– Мне все равно. – Протягиваю руку и сжимаю его ладонь. – Если ты будешь там всю ночь, то и я тоже.
Он кивает.
– Хорошо. Но тогда тебе стоит утеплиться на пару слоев.
С курткой и шапкой в руках подходит Бьерн.
– Какую из машин я могу взять?
Джона хмурится – с удивлением или раздражением, не могу точно сказать.
– У нас нет свободных снегоходов. Их всего два, и один из них у Мейбл.
– А где мы можем раздобыть еще?
– Не знаю, у меня нет времени искать для тебя снегоход.
Это определенно раздражение.
– Тогда чем я могу помочь?
– Без понятия. Поддерживай огонь.
Бьерн мрачнеет.
– Но…
– У меня нет на это времени. – Джона натягивает шапку. – Калла, у тебя две минуты.
Я бегу наверх, чтобы надеть побольше теплых вещей.
Пока мы плывем по дороге к нашему дому, как можно плотнее прижимаюсь к телу Джоны, и это, я знаю, никак не связано с леденящим холодом, пробирающим нас до костей.
Мы не смогли отыскать ни Мейбл, ни Келли.
Я уже потеряла счет количеству людей, которые часами прочесывали местные тропы. Но девочки будто исчезли – непрекращающийся снег и порывистый ветер замели все следы, которые они могли оставить.
– Ненавижу находиться на земле в таком состоянии. Лучше бы я полетел на самолете, – рычит Джона, сдергивая шлем.
Сердце гулко стучит, когда мы поднимаемся по ступенькам. Руки и ноги совсем онемели от этой поездки. Раздается гул подъезжающих снегоходов. Я знаю, что приехали Макгивни, и сегодня ночью они не покинут нас, хотим мы того или нет. Это превращается в рутину – случается какая-то трагедия, и мы все вместе собираемся под одной крышей.