Вечно 17
Шрифт:
Я не могла так поступить.
Я не влюбилась. Этого не может быть.
***
Дождь барабанит по стеклу и потолку автомобиля «Шевроле». Вдали громыхает гром и сверкает молния. Эрик снимает с себя ремень безопасности и поправляет одежду. Как помнится, парень просил сидеть в машине, но это не значит, что я так и поступлю. Я переживаю за него. Мне это впервой… Впервой переживать за парня не друга, а кого-то другого, только непонятно кого. Машина стоит около ржавого гаража, значит, мы где-то недалеко от «сходки». Возможно, даже очень близко. Эрик хватает с заднего сидения
– Сиди тут и жди меня, я постараюсь уделать их быстро, – энергично обещает брюнет, схватившись за ручку двери.
Я нервно вздыхаю и едко хватаю рукой плечо Эрика. Тот оборачивается.
Ну что же, Рэйчел, скажи теперь что-нибудь.
– Будь осторожней, – почти шепотом говорю я, параллельно краснея. Он, улыбаясь, кивнул и вышел из «Шевроле». Я осталась в одиночестве. Вижу, как брюнет пробегает к одному из гаражу. Его каштановые волосы моментально стали мокрыми, как и весь он сам.
«Прошу, пусть с ним все будет хорошо», – говорю я в уме, провожая взглядом парня, что уже исчез из виду.
Мне страшно за Эрика. Если бы мне сказали, что сегодня я буду думать о парне не просто, как о друге, я бы рассмеялась и продолжила бы жить обычной жизнью. Но это правда. Мне до сих пор не верится. Боже, я отступилась… Как такое могло произойти? Я же обещала себе, что не испытаю боли и никогда никого не полюблю. Если любви нет, то, что я тогда сейчас ощущаю? Почему мне хочется обнять Эрика Нансена и поговорить с ним о чем угодно. Роуз и Скотт – идеал любви в моем мире. Смотря на них, хочется взять любого парня за руку, уехать с ним в Лас-Вегас и сыграть веселую свадьбу. Черт, почему я сейчас смеюсь? Моя ладонь сжимает рот, чтобы хоть как-то заглушить смех. Это не я… Рэйчел Милс – неуверенная девчонка, которая никогда никого не любила и не собиралась любить. Её приоритетами была лишь учеба и помощь маме. Где же теперь она?
В одиннадцать лет во мне умерла вера в любовь, а в семнадцать мне её вернули. Один человек, а столько эмоций…
Я подсела на самый сильный наркотик, от которого у меня началась ломка. Влюбившись, люди начинают глупеть, ибо отныне они думают сердцем, а не мозгами. Неужели, теперь и я оглупею?
Меня возвращают обратно шум дождя, разбивающегося об стекло и звук сообщения на телефоне. Я достаю мобильник из кармана брюк. Пишет мама, видимо, она волнуется. Зря, я в безопасности.
Мама: Ты где? Обещают шторм, вернись домой. Я переживаю.
Рэйчел: Мам, все хорошо. Скоро буду дома.
Больше сообщений не было.
Прошло уже достаточно времени, но Нансена все ещё нет. От волнения мое сердце ушло в пятки. Колени дрожат, как от 12-ти бального землетрясения. В горле пересохло, и я бы отдала все свои сбережения за один глоток воды. Мысли перемешались в одну кучу. Я думаю: идти или нет? Я буквально разрываюсь на части. Если я останусь, то так и буду умирать от волнения, а если уйду, то есть вариант, что Эрик меня убьёт сам.
Так-с, тихо Рэйчел, тихо. Вдох и выдох.
Моя бледная ладонь потянулась к дверной ручке, но я не могу рискнуть и открыть дверь. А что если меня похитят? Нет, бред. А если по моей вине побьют Эрика? Хм… А если его уже бьют???
Всё. Я решила. Поправив верхнюю одежду и накинув на голову капюшон, я открываю дверце и выбегаю наружу. Моя одежда сразу же промокла до ниточки. Я неуклюжей, напряженной походкой бегу к зеленому, ржавому гаражу, куда недавно побежал Эрик.
«Наверняка это Эрик», – подумала я в уме, делая уверенные быстрые сдвиги. Все это так пугающе и забавно одновременно, будто я в каком-то кино.
Сквозь воющий ветер и вопли дождя, я улавливаю чьи-то голоса. Много голосов. Я подбираюсь ближе к шуму, облокотившись к мокрой стенке гаража.
– Что он имел ввиду, Скотт? – спрашивает мужской голос, очень похожий на Джея.
– Какого черта?! – кричит другой голос.
Больше я не могу ничего расслышать – раздался гром. Теперь нужно все хорошенько обдумать. Что будет, если я выйду к ребятам? Даже не могу представить… Но если я продолжу стоять здесь под дождем, то мало что изменится, кроме простуды.
– Эрик, что это значит?! Что эти ублюдки хотели сказать, что вы скрываете?
Я широко открываю рот и пытаюсь глотнуть побольше воздуха, будто это мой самый последний вдох. Вместе с кислородом в рот попадает дождевая вода, которая имела непонятный привкус железа. Я в недоумении. Все чувства на взводе. Сейчас там происходит какая-то фигня; парни выясняют отношения, и если я пойду к ним, то только обострю ситуацию. Надо делать ход.
Порыв ветра направлен в левую сторону, от чего дождь скосился и ударял по моему лицу. Можно подумать, сверху кто-то льёт из ведра на нас ледяную воду. За что это все? Я уже дрожу не столько от страха, сколько от холода. Уж слишком зябко.
Взвесив все «за» и «против», я повернулась всем телом к голосам и прошла вперёд по перетоптанной тропинке. Голоса все ближе и ближе.
– Это было давно! – кричит Эрик.
– Нам плевать! По вашей вине мы в полной заднице! – перекрикивает кто-то его.
Туман, образовавшийся из-за проливного дождя, немного рассеялся и я смогла уловить пару мужских силуэтов. Парни что-то тараторят, перебивая друг друга, но заметив меня, резко замолкают. Думаю, они поражены. Они приоткрыли рты, пытаясь что-то сказать, но все молчат. Лишь грохот грома перебивает тишину. Эрик оборачивает ко мне своё кислое, недовольное лицо и сразу же расслабляется. Кажется, его не удивило мое появление; он как будто это предвидел. Я настолько предсказуемая особа? Зато для других это было шоком. Все уставились в мою сторону.
– Рэйчел, что ты тут делаешь? – прерывает молчание Скотт. Я обратила своё внимание на него. Парень весь мокрый. Я прямо-таки вижу, как по его носу стекают капли дождя; от холода его губы посинели и, кажется, немного даже дрожат.
– Она со мной, – отвечает вместо меня Эрик, затем обращается ко мне, – я же просил посидеть в машине.
Улавливаю недоуменные взгляды остальных ребят. Они, глупо улыбаясь, переглядываются.
– Я хотела убедиться, что все хорошо, – отвечаю кратко я.