Вечная невеста
Шрифт:
— Да нет, минут пять всего. Но я все равно чувствовала, что ему что со мной, что без меня — одинаково. Одинаково не-ин-те-рес-но, — отчеканила Булыгина, со вздохом кинув взгляд в окно.
Я по-прежнему не могла объяснить поведения Порфирьева и готова была внутренне согласиться с Натальей в том, что тот просто заехал к ней из вежливости, а затем из тех же соображений пообещал приехать вновь. Во всяком случае, ничего существенного в этом эпизоде я не видела. И на раскрытие преступления света он не проливал. Булыгина явно сказала все, что знала. Она действительно долгое время не общалась с Порфирьевым и была не в курсе его
В машине я решила бросить кости и получила следующую комбинацию:
16+26+2 — Материальное благополучие. Не упускайте из виду никакие мелочи, которые могут повлиять на конечный результат.
Значит, что-то я все-таки упустила. Но что? Я еще раз прокрутила в голове только что состоявшийся разговор с Булыгиной. Но в нем вроде бы не было ничего интересного, за исключением непонятного ни ей, ни мне момента насчет того, что Порфирьев собирался к ней наведаться накануне своей гибели. Значит, в этом был какой-то смысл? Но он пока никак не проглядывался, во всяком случае, у меня не было никаких разумных объяснений его намерений. Но не зря же кости указывают мне, чтобы я не пропускала никаких мелочей! На всякий случай я достала блокнот, написала в нем: «Порфирьев — Булыгина, назначенная встреча» — и поставила рядом три жирных восклицательных знака. Это на всякий случай, чтобы постоянно держать данный эпизод в голове и думать над ним.
Я вошла в кабинет к Мельникову, когда тот разговаривал с Прокудиным и Мишаковым.
— Работаем, товарищ майор, — услышала я стандартную фразу.
— Плохо работаем. — Мельников тоже не отличался оригинальностью. — Что по Алтуфьеву? Как это так, не можете найти? Что, если по месту прописки преступник не проживает, значит, преступление не будет раскрыто, так, что ли, Мишаков?
— Сейчас поднимаем связи, — отозвался Мишаков.
Я прошла и села рядом с Прокудиным.
— Вот, кстати сказать, — улыбнулся Мельников. — Таня! Ты же знаешь, у нас с ФСБ напряженные отношения, исторически, так сказать, сложившиеся. Этот деятель, Алтуфьев… Никак не можем его найти! Может быть, пособишь? У тебя там вроде бы связи имеются. Может быть, пробьешь данные?
«У меня везде связи имеются», — мысленно усмехнулась я, а вслух спросила:
— А почему найти не можете?
— Ты вот у них спроси, почему найти не могут, — кивнул майор в сторону Мишакова с Прокудиным.
— Дома не живет, данных о том, где работает, нет, — объяснил Мишаков. — Надо ФСБ подключать.
— Понятно. Хорошо, позвоню сегодня, — отозвалась я. — Могу прямо сейчас. А из Саранска есть кое-какие интересные сведения, — я взглянула на Мельникова.
Андрей кивнул и приготовился слушать. Я коротко рассказала о своей поездке в Саранск.
Когда я умолкла, Мельников застучал пальцами по столу.
— Все это надо обдумать. Но сейчас давай по Алтуфьеву проедемся…
— Катком, товарищ майор, — осмелился пошутить Мишаков.
— Можно и катком, — согласился Мельников. — Только по решению суда.
Я тем временем набрала номер одного своего давнего знакомого, полковника ФСБ Валентина Подгорного. Этот человек благоволил ко мне, высказывал свои симпатии, но я старалась не злоупотреблять его добротой и обращалась к нему редко, когда без его помощи действительно
Он не захотел разговаривать по телефону об интересующем меня деле и назначил встречу через час. Об этом я, естественно, тут же проинформировала Мельникова. Тот кивнул и попросил меня заехать к нему сразу же после встречи с Подгорным.
Полковник ФСБ Валентин Подгорный был здоровенным мужиком с атлетическим телосложением, которое в последнее время, правда, несколько изменилось из-за сидячей работы и пристрастию Подгорного к социальному злу, именуемому пьянством. Ранее этого за ним не наблюдалось, но, видимо, годы, кризис предпенсионного возраста и бог знает еще что. Все это промелькнуло у меня в голове, когда я зашла в кабинет Подгорного и увидела его расплывшуюся фигуру. Лицо у полковника никогда не отличалось аристократической белизной, но сейчас оно приобрело прямо-таки багровую окраску. Ко всему прочему, господин Подгорный зачем-то отпустил бороду, отчего стал немного похож на Хемингуэя.
— Заходи, садись, — пробасил он с улыбкой. — Коньячку налить?
— Моя машина меня бережет от этого, — ответила я, усаживаясь за стол.
— А вот это неправильно! — неожиданно погрозил мне пальцем Валентин Игоревич. — Я вот недавно статью прочитал в одном журнале, и знаешь, что выяснил?
— Что? — с не очень-то большим интересом спросила я.
— А то, что люди, которые злоупотребляют алкоголем, живут на пять лет меньше тех, кто не злоупотребляет…
— Ну! — воскликнула я.
— Гну! — лукаво улыбнулся Валентин Игоревич и поднял вверх указательный палец. — А те, кто не употребляет вовсе, живут на три года меньше тех, кто пьет умеренно.
— Только вот понятие об умеренности у всех разное, — усмехнулась я. — И вообще все это глупости. Три года, пять лет… От какого возраста это отсчитывается? Что, все живут одинаковое количество лет, что ли? Кто-то до девяноста доживает, а кто-то и до шестидесяти не дотягивает. Мне на кого равняться?
— Конечно, на девяностолетних! — рассмеялся Подгорный и налил себе рюмочку коньяка. — Вот видишь, я пью умеренно, стараюсь…
— Ну, по праздникам я тоже себе позволяю, с меня и этого достаточно, — махнула я рукой и, не желая развивать дальше эту тему, перешла к делу: — Есть такой деятель в нашем городе. По некоторым данным, бизнесмен. Зовут его Алтуфьев Анатолий Романович.
— Романович, говоришь? — отозвался Подгорный. — Ты знаешь, мне он, кажется, знаком. Сейчас надо посмотреть в документах. Но в чем, так сказать, провинился гражданин?
— В баре «Гладиатор» совершено убийство, — поведала я. — Я занимаюсь расследованием по заказу директора. Есть данные, что убитый тесно пересекался с Алтуфьевым и что тот его, что называется, кинул…
— Так, понятно… Значит, и ты ищешь, и милиция ищет. А что там за убийство?
— Не по вашей части. Похоже на какие-то бизнес-дела, хотя точно сказать пока не могу, — ответила я.
— Не по нашей, — согласился Подгорный. — Иначе уже подключили бы нас по официальным каналам. А насчет Алтуфьева… — Полковник нажал на кнопку селекторной связи, и вскоре в кабинете появилась миловидная девушка. — Катя, нужны документы…
И Подгорный назвал какие-то цифры, которые мне ни о чем не говорили. Девушка кивнула, вышла и вскоре вернулась с папкой, которую положила прямо перед Валентином Игоревичем.