Вечер
Шрифт:
Никогда еще я не была так возбуждена. Каждое нервное окончание наполняется силой, готовое выпустить на волю энергию, бурлящую в венах. Его слова, его голос, его обещание, этот сексуальный акцент звучат так эротично, что мне приходится напрячь все свои женские мускулы, чтобы не кончить прямо сейчас. Я тянусь к нему.
— Не прикасайся ко мне, Райли. Просто чувствуй.
Он подходит ко мне сзади, все еще полностью одетый, и отводит мои волосы в сторону. Он скользит губами по моей коже, его дыхание вырывается легкими облачками, а затем влажный бархат его языка ласкает меня там,
— Эли, пожалуйста…
Наконец, он дотрагивается до меня. Его руки скользят по моим икрам, по внешней стороне бедер, по бедрам, в нескольких дюймах от ребер. Я не хочу, чтобы ко мне прикасались. Я близка к предельному состоянию и в любую секунду собираюсь использовать все свои силы, чтобы швырнуть его задницей на пол.
— Боже, ты прекрасна, — шепчет он мне на ухо, посылая очередную волну дрожи по моему напряженному телу. Он опускает руки мне на плечи и сдвигает бретельки лифчика, мягкие шелковые чашечки обхватывают мою грудь. Он медленно проводит ими по напряженным вершинкам.
Его резкий вдох — маленькая победа.
Я не знаю, сколько еще смогу вынести.
Я хочу, чтобы это продолжалось вечно.
Большие руки Эли обхватывают мою грудь, а его рот касается того места, где моя шея переходит в плечо. Его большие пальцы касаются затвердевших, чувствительных пиков, и я запрокидываю голову, чтобы прижаться к его груди. У меня вырывается стон.
Он просовывает ногу между моими.
— Прижмись ко мне, Райли.
Прямо сейчас я схожу с ума от желания и делаю именно то, о чем он просит, и его полная эрекция, упирающаяся мне в поясницу, заставляет меня снова застонать.
Его губы скользят по моему подбородку, грубая щетина на его щеке задевает мою кожу; затем он прижимается губами к моему уху.
— Я хочу посмотреть, насколько ты готова для меня. Сможешь выдержать?
Между вдохами я вздрагиваю и шепчу:
— Смогу?
Низкий рык вырывается из горла Эли.
— Не двигайся.
Властно держа одну руку на моей груди, Эли проводит другой рукой по плоскому животу, по бедру, затем скользит под низкую резинку моих шелковых трусиков.
В тот момент, когда он прикасается ко мне, из моего горла вырывается неконтролируемый рык желания.
— Господи, Райли, — говорит он, все еще держа руку на моей влажности. Его шепот становится хриплым. — Сейчас. — Он погружается в меня одним пальцем, крепко прижимая меня к себе, а его губы прижимаются и посасывают мое горло. Я резко втягиваю воздух и задерживаю его, зажмуриваю глаза и изо всех сил стараюсь не взорваться в руках Эли.
Это не срабатывает.
Постепенная кульминация, волна за волной, нарастает с каждым ударом, с каждым движением его руки по мне, пока я не поворачиваюсь и не прижимаюсь лицом к его плечу, когда оргазм овладевает мной. Постепенно он спадает.
Не говоря больше ни слова, Эли поднимает меня и кладет
Черт возьми, я не хотела терять контроль. Я ничего не могла с собой поделать. Я хотела, чтобы этот момент длился вечно.
Эротический огонь быстро разгорается вновь, когда я наблюдаю, как Эли снимает с себя одежду.
Он не дразнит, не делает это медленно, не устраивает шоу. Вампир он или нет, но он все еще стопроцентный мужчина, и он стягивает через голову рубашку, снимает ботинки и носки, расстегивает джинсы и сбрасывает их. Он совершенно голый под поношенной джинсовой тканью. Мое сердце подпрыгивает.
Купаясь в янтарном сиянии огня, Эли стоит высокий, плотный, мускулистый и сильный, достойный своего древнего наследия, того, кем его сделала судьба, и вольты энергии исходят от его тела обжигающими волнами. Его волосы распущены и растрепаны, отчего он кажется диким, неприрученным, и я легко представляю его себе двести лет назад в белой льняной рубашке со шнуровкой у горла, обтягивающих бриджах и высоких черных ботинках. От красоты этого зрелища у меня перехватывает дыхание.
Эли опускается рядом со мной и притягивает меня к себе.
— Иди сюда, chere (фр. «дорогая»).
Я придвигаюсь ближе, не отрывая взгляда, что-то большее, чем похоть, движет мной. Необъяснимое. Я загоняю это в дальний угол своего сознания и просто принимаю Эли как мужчину.
— Посмотри на меня.
Я смотрю.
— Я не могу предложить тебе нормальную жизнь, Райли По. — Он проводит костяшками пальцев по моей щеке. — У нас никогда не будет нормальных отношений. Но я могу предложить тебе ту душу, которая осталась во мне. Она твоя. Навсегда.
Я наблюдаю за отблесками пламени в глубине его голубых глаз.
— Знаю, — отвечаю я, и я действительно знала. Больше ничего нельзя было сказать. Каким-то образом мы понимаем друг друга, и это все, что имеет значение. Во всяком случае, сейчас.
Подушечкой большого пальца он проводит по моим губам, приподнимая уголок, затем опускает свой рот к моему, заставляя его открыться. Наши языки встречаются, сначала медленно, исследуя, а затем он прерывает поцелуй, наклоняет мою голову и проводит губами по моему горлу. Ощущения пронизывают меня насквозь. Меня не пугает, что вампир нависает над моей артерией. Неповторимый вкус Эли остается у меня на языке, заставляя желать большего.
Эли дает это. Он перекатывается через меня, опираясь на локти. Взгляд его глаз впивается в меня.
— Держись за меня, Райли. Обхвати меня ногами за талию.
Когда я обхватываю его ногами за талию, он одним быстрым движением погружается в мою скользкую влагу, погружаясь полностью внутрь. Я ахаю и постанываю, когда мои женские мышцы растягиваются и приспосабливаются. Я почти кончаю снова.
— Обними меня за шею, — шепчет он.
Когда я это делаю, его рот завладевает моим, пожирает меня, его язык пробует на вкус каждый уголок. Он двигает бедрами, почти полностью выходя из меня, а затем снова погружаясь глубоко внутрь. Его движения повторяют движения его языка, когда они оба занимаются любовью, и я обхватываю его лодыжками за талию и двигаюсь вместе с ним.