Вечер вдвоем
Шрифт:
Он повернул к ней голову.
— Когда же ты наконец поймешь, что я знаю больше, чем достаточно.
Губы Айрин изогнулись в болезненной гримасе, так как она знала, куда он клонит. Каким-то образом, о чем бы они ни беседовали, разговор всегда возвращался к эпизоду, свидетелем которого когда-то стал Майкл.
— И только плохое, — сухо заметила она. — Неужели это так важно?
Их взгляды скрестились.
— Важно, милая, потому что это мешает хорошо относиться к тебе, — признался он.
— Вот не знала, что ты хочешь хорошо
Синие глаза пристально изучали ее лицо. После того, что сейчас случилось между ними, преграды пали, и Айрин видела в них откровенное желание.
— Почему? Потому что намного упростило бы наши отношения, — откровенно проговорил Майкл, и сердце Айрин, остановившись на мгновение, пустилось бешеным галопом.
Айрин не ожидала подобной откровенности и поняла, что следует быть очень осторожной.
— Значит, ты наконец признаешь, что хочешь меня?
Печально улыбнувшись, он кивнул.
— Было бы глупо отрицать это, после того как я с головой выдал себя. Я всегда считал тебя проблемой с большой буквы. Ты талантлива и умна. Несомненно, красива и сексуальна до чертиков. И если бы не проклятый изъян в твоем характере, такой разговор был бы излишним.
Айрин была ошеломлена, поняв, что он имеет в виду. Если бы Майкл не оказался тогда в Гштаде, они бы сейчас не тратили времени на разговоры, а занимались любовью. От такой перспективы у нее закружилась голова.
— А ты не можешь просто забыть об этом? — хрипловато предложила она, и Майкл покачал головой.
— Я буду вспоминать об этом снова и снова.
— Ты пытаешься сказать, что наутро станешь ненавидеть себя? — тихо охнула она, и его губы скривились.
— Думаю, да. Мне будет нетрудно закрывать глаза на это, пока я наслаждаюсь твоим телом, но дело в том, что я не использую женщин подобным образом. — Он печально посмотрел на искрящуюся воду. — Если бы все было по-другому…
Майкл не закончил предложения, предоставив ей додумывать остальное.
Сердце у Айрин замерло, и она поняла, что не может этого так оставить.
— Да? Если бы все было по-другому? — переспросила она.
Майкл вздохнул и прямо посмотрел ей в глаза. Выражение его лица было непреклонным.
— Но все обстоит именно так, а не иначе, Айрин. Я знаю то, что я знаю. А ты такова, какова есть.
Если не считать того, что она совсем не та, за кого он ее принимает. Но как ей переубедить его? Соня была права: она сама вырыла себе яму, из которой не в состоянии выбраться. И все же стоило попытаться, поскольку Айрин чувствовала, что близка к чему-то невероятно ценному. Она прикоснулась к его плечу.
— Иногда все бывает не таким, как кажется, Майкл, — мягко начала она, и на его лице мелькнуло тоскливое выражение.
— А иногда — именно таким.
Айрин нахмурилась.
— Да, но ты кое-чего не знаешь. Я…
Он прервал ее, приложив
— Не надо. Я не хочу больше ничего знать.
Айрин схватила его запястье и отвела руку.
— Ты должен выслушать. Я говорила тебе неправду! — продолжала она, твердо решив объяснить ему то, что он видел зимой три года назад.
— Если уж на то пошло, и я не был до конца честен с тобой. Раньше ты обвинила меня в том, что я ревную, и была права. Я уже давно хочу тебя, — спокойно признался он, заставив Айрин забыть о том, что она собиралась сказать.
— Вот как? Ты очень хорошо это скрывал, — не удержавшись, сухо заметила она.
Майкл улыбнулся.
— Разве? Иногда мне казалось, что это до боли очевидно. Если быть честным до конца, я и теперь так хочу тебя, что с трудом удерживаюсь на расстоянии. Как бы там ни было, но мне не доставляет удовольствия хотеть тебя. Мне необходимо уважать женщину, с которой меня связывают какие-то отношения, — продолжил он. — Вот почему между нами никогда ничего не будет.
Она всегда догадывалась, что он чувствует, но теперь, когда Майкл сказал это вслух, его слова причинили Айрин боль, и она не могла оставить их без ответа. Зеленые глаза заглянули в глубь синих, и, глубоко вдохнув, она предприняла очередную попытку сказать правду.
— Майкл, по поводу того, что, как тебе казалось, ты видел…
Прервав Айрин, Майкл провел костяшками пальцев по линии ее подбородка с неожиданной нежностью.
— Я это видел, Айрин. Твои слова не изменят моего мнения о тебе. Для тебя я всего лишь игрушка, милая. Которую ты желаешь потому, что не можешь получить. Как бы мне ни хотелось оказаться с тобой в постели, я не воспользуюсь тобой — и не позволю воспользоваться мной — для удовлетворения сексуальных потребностей.
Айрин могла бы возразить ему, но понимала, что он ей не поверит. Как не поверит и той правде, которую она только что собиралась открыть ему. Марк никогда не полюбит ее из-за «прошлого». Ей следует смириться. Все, на что она могла рассчитывать, это на роман с ним, который также потребует немалых усилий…
Айрин скрыла сожаление за игривой улыбкой.
— Ты уверен, что дело только в сексуальной потребности?
Майкл окинул взглядом ее тело.
— О да. Впрочем, весьма настоятельной, — мрачно признал он.
Это, по крайней мере, давало какую-то надежду. Даже роман, каким бы кратким он ни был, оставит воспоминания на тоскливые дни и ночи, ждущие впереди. Ей следовало рискнуть.
— Может, мне все-таки удастся убедить тебя изменить свое мнение и плыть по течению? — вкрадчиво спросила Айрин и ничуть не удивилась, когда он покачал головой.
— Просто занеси меня в свой дневник как одного из тех, кто проплыл мимо, — легко отказался он, и ее сердце облилось кровью.
Майкл был единственным, кто ей нужен, и теперь она знала это. Но из-за спектакля, свидетелем которого он стал, они лишились чего-то чудесного.