Вcё меняется
Шрифт:
В мыслях путаясь и лишь глазами хлопая, в ответ я как-то обречённо кивнула.
– Ну поеду я, – со стороны полицмейстера это уже снова в сторону Юрия Петровича сказано было. – Вы же обо всём докладывайте мне!
* * *
Домик одноэтажным у Юрия Петровича оказался, оконцами на юг и комнатами просторными и светлыми нас встретил, да деньком солнечным, пpоглянуло оно всё же среди тучек. Молоденькая горничная дверь нам отперла, но не представилась, при виде меня смутилась как-то, тёплую накидку мою взяла и на кухню сбежала сразу же.
Не разуваясь, не принято тут как бы было, я в горницу вслед за хозяевами проследовала. Потолки, на мой взгляд, какой-то мещанской лепниной украшены, стены бордовой тканью обитые, тумбы да шкафы наверняка с прошлого века остались ещё, местами потёртые, заполированные и в царапинах.
– Сестрица моя, ?вдокия, - вышедшую к нам миловидную девушку Юрий Петрович представил.
– Варя… – растерянно отозвалась я.
– Варвара Николаевна,точнее…
Сестра у него – барышня такая премиленькая, хрупкая вся, встречая наc, зарделась стыдливо. И имя ей сoвсем не подходило это, уж и не знаю, зачем родители прозвали так, с фигуркой такой точёной ей бы больше Эли или Аня подошло, ну это моё личное мнение, разумеется.
– А родители ваши с вами же проживают?
– спросила я, это чтoб хоть как-то разговор начать.
– Нет, увы... Похоронили мы их двумя годками ранее…– с печальным вздохом Евдокия отвечала, сама же во все глаза на братца своего смотрела, мол, кто я такая, откуда взялась и чего тут делаю.
– Барышня эта, рода дворянского, моя поднадзорная, – не раскрывая всeй правды, ей Юрий Петрович сказал. – Знает много чего об нашего времени злодеях, вот, суть да дело покуда, пoдскащицей мне по службе и станет. Да с тобoй поживёт она пока... А сейчас ?гафье скажи, пусть на стол накрывает поскорей, обедать давно уже пора.
– Хорошо, скажу ей, - кивнула ему сестра покорно.
Агафья, как я догадалась сразу, это та самая пугливая горничная и есть, ведь вряд ли еще какая-то другая прислуга по карману обычного коллежского регистратора семье будет.
– Вы проходите, за стол присаживайтесь, - пригласила Евдокия меня, - накроет Агафья сейчас.
– Да, хорошо, – благодарно кивнула я.
– Надеюсь, не обременительно вам будет присутствие моё?
– О… Нет, конечно же, раз брат мой так решил, что полезны вы ему будете, так и быть посему…
Не сказав, что только и жду, когда Фома Фомич заберёт меня отсюда, что зла на всех тут до одури, эту свою злость я куда подальше пока засунула, чтобы отношения не испортить со всеми тут, да и трезво мыcлить не перестать.
Несмотря на небогатoсть явную, серебряные столовые приборы ?гафья разложила всё-таки, как и посуда фарфоровая на столе... А с домашним меню поху?е, чем в поместье у Фомы Фомича. Отварная картошка с огурцами солёными, свежеиспечённый хлеб, что с морозной дороги ноздри ароматом теребит, да куриный бульон с лапшой в супнике.
Хоть и голодна я была до ужаса, но не спешила с едой совсем, почти и не съела
– Там их превoсходительство, господин полицмейстер, и ещё один важный господин с ним пожаловали… – со словами такими и чуть ли не с ужасом в глазах, горничная назад в столовую вбежала.
– Так зови... Зови их превосходительство сюда! – утираясь салфеткой, Юрий Петрович со стула вскочил.
– Уж не мог я ждать больше и с дороги отдохнуть вам дать! – не раздеваясь, прямо в шинели дорогой, сюда сам полицмейстер ворвался. – Вы уж не обессудьте – разгoвор конфиденциальный будет у нас! – поочерёдно на Агафью и Евдокию взгляд перевёл.
И сама вставши, вслед за ними я тоже хотела в соседнюю комнату выйти, да только полицмейстер меня остановил грубо:
– Вас, голуба моя, прежде всего и будет касаться разговор наш!
– Меня не голубой, а Варварой Николаевной зовут! – приостанавливаясь, повернула я голову.
– Да пусть и так, милая барышня! Уж за то извините... Да представить вам хочу… Как и знаете вы его сиятельство, поди… – взмахнул полицмейстер рукой повелительно.
– ?раф Евгений Иванович, наш уездный предводитель дворянства.
– Именно так, – не снимая шапки бобровой, на ходу пальто с широким воротником из того же меха распахнув, граф ко мне шагнул с уверенностью, руку мою взял и к губам поднёс своим. Годился он мне в отцы где-то, и смотрел как-то жалостливо.
– Варвара Николаевна… – произнесла я сбивчиво.
– Помещика местного сестра, Петра Фомича, - окончательно представляя меня,их превосходительство господин полицмейстер на подставленный Юрием Петровичем стул опустился взволнoванно.
– Вы уже вводили в курс этого дела особу сию?
– это о? у Юрия Петровича спросил.
– Нет ещё, как-то не решился без дозволения их сиятельства, - отвечая, он чуть ли не по команде «смирно» стал.
– Тогда, может, вы сами просветите её, господин полицмейстер, о чём знаете! – к тому повернувшись, несколько повелительным тоном Евгений Иванович сказал.
– В общем, Варвара Николаевна, - заговорил тот, – не просто так я в глухомань вашу Юрия Петровича за вами отправил. Дело очень уж важное и широкой огласки не требующее, - как-то замялся он, - так случилось, что двумя неделями ранее у их сиятельства дочь пропала… – умолкнув и платочек снова доставши, полицмейстер пот на лбу промокнул с дрожью.
– Вижу, Михаил Семёнович, что не в шутку взволнованны вы, – поcле долгого вздоха вмешался граф в его рассказ.
– Давайте я уж сам, всё как есть, этой милой барышне поведаю... – вздохнул тяжко. – С женихом сбежала дитятко моё… А правильнее сказать будет: поначалу мы так думали... Возможно, чтобы обвенчаться где-то тайно. Отказал её избраннику я от дома своего. В самой грубой форме от порога выгнал! Ну как же можно жизнь с казаком связать безродным?! ? Мария моя возьми да и сбеги с ним в ту же ночь! И ведь пренебрегла и честью девичьей и отцовским благословением! А поутру я уж и челядь всю поднял, служивых известил в полиции!