Ваза
Шрифт:
– Пожалуйста, пройдемте с нами, - негромко сказал один.
– А в чем дело?
– попыталась выразить негодование Верочка, но все же встала, и побрела за ними.
Дура, курица, где мозги раньше были? У Стаса ранение, значит, так просто ничего не будет. Потребуют пропуск, а как я его предъявлю? Папу подставлять придется. Не хочется, он ничего не знает. Что теперь делать?
Ее завели в какой-то кабинет, приказали ожидать, а сами исчезли. Верочка Иосифовна постаралась привести свои мысли в порядок. Что такое она совершила? Пришла навестить шефа. Не подумала, что следует спрашивать разрешение. Заходила к папе, ей, якобы, срочно
Ждала Верочка долго, измучилась. Приехал следователь, который вел дело Агапова. Дяденька был вежлив, внимателен, ни в чем Верочку не подозревал, служба у него такая, проверять всех, кто интересуется раненым.
Верочка честно рассказала, как она проникла в хирургию, посетовала, что не увидела Агапова, и потеряла время.
Рассталась она с Кругловым почти в дружеских отношениях. Она действительно зашла в магазин, купила Хейли и поехала домой.
Верочка не собиралась на прогулку, но спустя полчаса после обычного времени прогулки в парке, которую она сегодня пропускала, ей вдруг стало неспокойно, не читалось, она еще минут пять послонялась по квартире, затем быстро оделась и вышла. Идти было недалеко, но Верочка почти бежала, словно боялась опоздать на главную встречу в жизни.
Пару она заметила издали, они шли ей навстречу, скорее всего, заметили тоже. У Верочки отчаянно зачесались веки, это с ней было не часто, лишь в минуты сильных переживаний. Она уже прокляла себя, обозвала дурой и влюбленной кошкой, решила, если сейчас оконфузится, то выбросится из окна, хотя этаж у них был первый, и она об этом забыла. Верочка приближалась с милой улыбкой, даже осмелилась помахать рукой и, в полуобморочном состоянии, пролепетала приветствие, не смея взглянуть на виновника своего необычайного душевного волнения. Зря она не смотрела, предмет ее грез немедленно сменил гнев на милость, разом повеселел, и не скрывал восхищения.
Семена рассердила мама, он обычно сдержанно реагировал на ее попытки познакомить его с очередной дамой, но сегодня он был зол. Мама расписывала какую-то интересную молодую особу, с которой познакомилась в парке, а он вспоминал свою отставку Катериной. День незаладился. "Ниву" обещали вернуть только завтра, в Пушкин он добирался на перекладных, сидел в "обезьяннике" с вонючим бомжем, пока не приехал Круглов, домой вернулся поздно. Мама настояла на прогулке. Она собиралась знакомить его с какой-то особой, до которой ему нет дела. Семен, молча, гневался, не мог же он сказать маме, чтоб помолчала, потому что ему хотелось подумать о смешливой девице, которая поколебала его душевное равновесие.
– А вот и Верочка, - ненатуральным голосом воскликнула Александра Павловна, - вас не было, я забеспокоилась, не заболели ли вы.
– Я вообще не болею, - зачем-то сообщила Верочка, и ужаснулась своей банальности. Неужели нельзя было дать более светский ответ? К примеру: "Ах, что вы, не беспокойтесь, как мило с вашей стороны и т.д."
– Мой сын Семен, познакомьтесь, а это Верочка, - представила Александра Павловна "детей" друг другу. Она сразу и уверенно решила, что "дети" хороши в паре, поэтому очень тактично надо оставить их одних, но как это сделать, пока не представляла.
Сын галантно поклонился, и предложил
– Верочка, - обратился Семен, - вы непротив, если мы проводим маму? Она гуляет давно, устала, а вас я провожу?
– Нет! То есть, да! В смысле, конечно!
– пролепетала Верочка, потом вздохнула, и засмеялась. Как в больнице. Звонко.
Александра Павловна вздохнула, сын все немедленно взял в свои руки, все получилось замечательно, но было немного грустно. "Не превращайся в ревнивую свекровь, - строго подумала она, - ты дала слово в день развода, что у твоего сына и его жены с тобой не будет проблем, пришлось ждать тридцать три года, но обещание надо выполнять. Верочка не отнимает сына, она еще подарит тебе внука или внучку. Э-э, куда меня занесло! Они пять минут держатся за руки, а ты уже нянчишь внуков!"
Семен и Верочка удивленно замолчали, услышав смех женщины. Они обсуждали неожиданную встречу в госпитале и, уже добрались до того, что хотели сообщить, с какими болячками попали их знакомые.
– Что тебя насмешило, мама?
– Пустяки. Дорогу я перейду сама, а ты проводи Верочку. Надеюсь, завтра увидимся?
– Да, всего доброго.
Александра Павловна перешла дорогу и оглянулась. "Детей" простыл и след.
– Господи, так вы знаете Агапова и его лысую девицу?
– воскликнула, чему-то радуясь, Верочка.
– Я знаю Катерину, Агапова только с ее слов, - рассердился Семен. Еще одна поклонница Агапова!
– Я подвозил Катерину...
– Куда? В аэропорт? Когда в них стреляли? Это вы, да? На "Ниве"? Семен, это были вы?
– Я, - мрачно подтвердил Семен, - только маме об этом знать не следует, договорились? А вы откуда знаете?
– А-а, - махнула рукой Верочка, - Римкин Грач в ФСБ служит, он ей кое-что рассказал, она мне, я никому, поверьте.
Семен не слишком хорошо понял, насчет Римки и какого-то грача, но его это и не волновало, они подходили к Верочкиному дому, и он пытался принять решение, как поступить. То, что он хотел сделать, выглядело старомодным, но вполне порядочным, если же он поступит по-другому, его могут счесть невоспитанным.
– Здесь я живу, - немного грустно сказала Верочка.
– С родителями?
– Да.
– Представьте меня им.
– Зачем?
– изумилась Верочка.
– Вы меня стесняетесь?
– Нет, конечно, не говорите ерунды! Идемте.
Она открыла дверь квартиры, вошла и крикнула:
– Мама, папа, у нас гость.
Родители вышли. Отец Верочки оказался на полголовы выше Семена, а мать, копия Верочки. То есть наоборот. Семен почувствовал некоторую робость, но поскольку был боевым офицером, и врагу не сдавался, решил, что испытание пройдет достойно.
– Разрешите представиться, Семен Иванович Кора, - про ударение говорить не стал, - майор, в отставке. Служу в частном детективном агентстве "Русский сыск", живу с мамой. Не женат и не был. Прошу вашего позволения ухаживать за вашей дочерью и, если понравлюсь ей, то намерен сделать предложение.
Отец Верочки как-то крякнул, вытащил трубку изо рта, и протянул руку.
– Иосиф Виссарионович Щербатов. Шутка предков. Не помогло, отца репрессировали. Мама Верочки, Лидия Климентьева. Проходите, молодые люди, будем знакомиться поближе и за столом. Девочки, организуйте. Удивила нас дочь, скажу честно.