Вавилонские младенцы

Дантек Морис

Одна девушка открыла бутылку пива и сдвинула в сторону груду печатных плат, чтобы расчистить место. Другая копалась в маленьком рюкзаке из черного пластика.

Робичек подошел к столу и посмотрел на них. Та, что пила «Молсон Драй», была темнокожей, пухленькой мулаткой, уроженкой Монреаля. Именно ей принадлежало помещение лаборатории. Ее соседка — красавица евразийского типа — приехала из Британской Колумбии и, насколько он знал, родилась в Сиэтле. В соответствии с популярным у «Космических драконов» принципом подбора прозвищ, мулатку звали Шелл-Си, а евразийку — Альтаирой.

Робичек не имел данных о подлинной личности азиатки,

но Шелл-Си на самом деле была Вирджинией Ортиз. Ее отец-бразилец бросил мать, имевшую доминиканские корни, сразу после рождения дочери. Она явно уступала Альтаире в красоте и всегда отличалась некоторой полнотой, но в свое время была достаточно сексуальной и умела подать себя с выгодной стороны. Впрочем, как заметил Робичек, с годами она заплыла жирком. Пиво тоже внесло свой вклад в этот процесс.

Прозвище самого Робичека восходило к дням его молодости, когда он, выпускник университета, только познакомился с Шелл-Си в Квебекском университете Монреаля. Вакс Барон. Так он подписывал свои хакерские шедевры до тех пор, пока не поступил на службу в армию США. И лишь акроним операционной системы [89] так и приклеился к нему.

89

Вакс (VAX, акроним от Virtual Address eXtension), тип операционной системы, используемой на некоторых мини-компьютерах.

Девушки были чистокровными «Космическими драконами». Татуировки с изображением повторяющихся шаманских знаков покрывали их тела, но принадлежность Шелл-Си и Альтаиры к «Сообществу нации киборгов» не вызывала ни малейшего сомнения: среди драконов и переплетенных змей виднелись холодно поблескивающие, геометрически правильные швы — электронные детали были вмонтированы прямо в плоть. Сам Робичек тоже входил в эту организацию.

— Ну, драконши, — сказал он, — нашли что-нибудь?

Шелл-Си сделала большой глоток пива, поставила пол-литровую бутылку на широкую алюминиевую столешницу, загроможденную старьем, и вытащила из-под завалов рамку со стеклом, в которую была вставлена этикетка пива «La Fin du Monde». [90]

90

Конец света (фр.).

Она кивнула в сторону Альтаиры, которая вынимала что-то из рюкзака.

— Сейчас посмотрим.

Она держала в руках маленький диск темного цвета. Шелл-Си снова взяла бутылку и сделала большой глоток.

— Что это? — спросил Робичек, указывая на диск.

Рассмеявшись, Шелл-Си положила руку ему на плечо:

— Тебе стоило пойти на этот рейв. Там собрался весь монреальский андеграунд. Угадай, кого мы там встретили?

Робичек пожал плечами.

Альтаира прошла мимо него с грацией азиатской принцессы. Девчонке еще не исполнилось двадцати пяти лет. Это была настоящая атомная секс-бомба.

Она направилась к одной из видеопанелей, разбросанных по комнате. Эта система стояла возле высокого зеленого растения, которое ловило последние отблески дневного света в окне, выходящем на северную сторону. Альтаира вставила диск в плеер и пробежалась пальцами по клавиатуре. В центре экрана начала медленно вращаться иконка, обозначавшая процесс загрузки.

Робичек подошел поближе. Шелл-Си

нежно взяла его за руку:

— Ну, угадал?

— Угадал? У нас здесь что, последняя версия игры «Почувствуйте себя Чарльзом Мэнсоном»? [91]

91

Чарльз Мэнсон (род. в 1934), известный американский преступник.

— Перестань. Итак, кого мы видели на рейве ближе к вечеру? Знаешь, рейв продолжался целых два дня… нет, три ночи! И лишь сегодня около четырех часов дня мы встретили старого знакомого. А ведь к тому времени мы уже всех подключили к поискам. Ты же знаешь, с какой скоростью в наши дни распространяется информация…

Робичек нахмурился, глядя на иконку загрузки, которая вращалась в центре угольно-черного экрана:

— О'кей. Кого вы видели?

— Нашего старого приятеля Шэдоу, торговца биотехнологиями.

Шэдоу? Почти знаменитость. Робичек был знаком с ним, когда учился в университете — здесь, в Монреале, пятнадцать лет назад. Тогда Шэдоу был еще молод, но уже проявлял интерес к извращениям и асоциальным привычкам. Он посещал лекции по математике и биологии, а потом с головой погрузился в активную преступную деятельность. Робичек стал встречаться с Шэдоу все реже и реже. Вскоре Робичек сделал молниеносную карьеру хакера, а затем — специалиста по программированию разных штук (о названиях умолчим) для армии США. В качестве ответной любезности благожелательный судья-патриот из Мичигана освободил его от наказания за прошлые проступки.

Иконка перестала вращаться, послышалось жужжание цифрового устройства, и в центре экрана появилось изображение.

Альтаира подвигала мышью, и изображение развернулось. Оно напоминало штрих-код.

— Что вам подсунул этот чертов дилер? — не сдержался Робичек. — И что он взял взамен?

Шелл-Си громко расхохоталась. Альтаира звонко вторила ей, от смеха у нее тряслись плечи.

— Уж поверь мне, чувак, он получил сполна, — произнесла родившаяся в Квебеке афроамериканка. — А взамен дал нам штуку, которая, по его словам, может здорово нас заинтересовать.

Штрих-код продолжал красоваться на экране видеоконсоли. Робичек не понимал, что здесь интересного. По крайней мере, настолько, чтобы ради этого ублажать такого отъявленного негодяя, как Шэдоу.

Опередив его, Шелл-Си подошла к Альтаире:

— Включи режим визуализации данных.

Евразийка подчинилась, и изображение на экране изменилось.

Робичек увидел какую-то цветную ленту, закручивающуюся вокруг собственной оси. Приблизившись, он понял, что лента на самом деле двойная и очень напоминает лестницу, вращающуюся по спирали.

Только тогда он понял, что это такое:

— Как он раздобыл ее генетический код?

Альтаира пожала плечами. Ее волосы ниспадали вниз тяжелыми волнами — черными, как анаконды в вивариуме. Робичек прилагал все силы, чтобы сохранить хладнокровие, но это ему удавалось с трудом, особенно в районе промежности.

Шелл-Си подошла к нему вплотную, и он против собственной воли представил себе, как эти две девушки занимаются ублажением араба. Этот образ вызвал у него отвращение. В то же время Робичек испытывал восхищение и уважение к двум своим соратницам-амазонкам, которые блестяще справились с трудным заданием. Восхищение, уважение и сексуальное возбуждение.