Вавилонская башня

Смирнов Александр Сергеевич

Неожиданно за дверью комнаты что-то скрипнуло. Собеседники прервали свой спор.

— Что это? — спросил Кузьма.

— Коля, придвинь стул к двери, — попросила Маша.

Николай ногой подвинул стул.

— Да не так. Надо чтобы спинка замочную скважину прикрыла.

Николай поправил стул и посмотрел на жену.

— Вот так хорошо, — похвалила Маша. — Это соседи, — объяснила она, как будто оправдываясь. — Андрей Петрович, на чём мы остановились?

Сосед отошёл от замочной скважины и виновато посмотрел на жену.

— Ну,

что? — спросила она.

— Стулом закрылись, — объяснил тот.

— Ты хоть что-то увидел?

— Сидят голые и пьют водку.

— Ну, это ясно, а что ещё делали?

— Ты не поверишь! — захихикал муж.

— Да чего тут верить? Их четверо, она одна, все голые и пьяные, рассказывай, что они делали?

— Я говорю — не поверишь. Изучают материалы двадцатого съезда партии.

— Чего, чего? — не поверила своим ушам соседка.

— Изучают материалы двадцатого съезда Коммунистической партии Советского союза.

Соседка посмотрела на мужа, а потом в угол тёмного коридора, как будто старалась рассмотреть там икону. Не найдя таковой, она снова повернулась к мужу и размашисто перекрестилась.

— Господи, пресвятая Богородица! До чего же водка людей доводит!?

Супруги медленно прошли по коридору и скрылись в своей комнате.

Хорошо, что шёл не тридцать седьмой год, а пятьдесят шестой. Во времена не столь отдалённые, если кто-нибудь капнул бы, за такие слова соседке полагалось лет десять, как минимум, без права переписки и плюс к этому поражение в правах. (А капнул бы кто-нибудь обязательно).

Андрей Петрович, потеряв ход мыслей, подпёр рукой голову и задумался.

— Так о чём мы говорили? — спросил у всех Василий.

Друзья были уже настолько пьяны, что никто из них не мог вспомнить, о чём шла речь.

— Ах, да! — хлопнул себя по лбу Андрей Петрович. — Мы говорили, про то дерево! Помните?

— Точно! — поддержал Николай. — Мне очень хочется съездить туда.

— А я хочу не просто съездить, а сыновей наших свозить, — продолжил Кузьма. — Надо чтобы они всё знали и помнили, как и мы.

— И своим детям всё показали и рассказали, — согласилась Маша. — Только придётся немного подождать, а то не поймут. Маленькие ещё.

Глава 14

Если у кого и были сомнения относительно того места, которое занимал Советский Союз в мире, то в 1961 году они напрочь развеялись. Несомненно, оно было первое. Весь мир, все люди планеты, независимо от того любили ли они Советы или ненавидели, в этот год восхищались или по крайней мере вынуждены были восхищаться этой великой и загадочной страной. Во всех школах одной шестой части планеты двенадцатого апреля были прерваны уроки. В классы откуда-то принесли радиоприёмники и ждали двенадцати часов, чтобы услышать, то, что уже слышали, но никак не могли поверить в это. По мере приближения часовых стрелок к двенадцати, шум и разговоры стихают, и везде воцаряется гробовая тишина.

— Внимание, работают все радиостанции Советского Союза! Передаём сообщение ТАСС!

Нет, всё равно не верится. Хочется снова и снова слушать радио, хочется слышать про Гагарина и про корабль "Восток".

Неужели это возможно, неужели смогли, неужели это мы? Да, возможно, да смогли, да это мы! Вдруг независимо от того, кто ты: инженер, военный, студент или школьник, начинаешь понимать — ведь мы это значит и ты тоже. Значит и твоя частичка, пусть сотая, пусть тысячная, пусть миллионная, сейчас там, на корабле "Восток". От этого голова идёт кругом. Хочется петь, хочется кричать, хочется целовать каждого встречного. Какие уж тут занятия? Это понимают все, даже учителя, которые считают, что важнее их предмета нет ничего на свете. Сегодня нет сил для учёбы ни для них, ни для учеников.

Саша с Колей уйдя из школы после четвёртого урока думали, что родителей дома ещё нет, Однако подойдя к дому поближе они увидели Сашину мать и Колиного отца. Отец стоял на лестнице и вставлял в держатели, установленные на фасаде дома, красные флаги. Заметив мальчишек, Маша замахала им рукой и позвала к себе.

— Идите, помогайте! Слышали про космонавта!?

Ребята быстро подбежали к родителям и забрали у них флаги.

— Уже и приказ дали флаги развесить? — спросил Саша у матери.

— Да какой тут приказ? Разве и так не ясно?

Неожиданно из-за соседнего дома на большой скорости выскочила "Победа". Машина остановилась у мальчишек с флагами, постояла немного, потом взревев мотором, снова рванулась с места. Проехав метров двести, машина остановилась, высадила мужчину и уехала. Мужчина быстрым шагом шёл назад, махал руками и что-то кричал.

— Кто это? — спросил Кузьма.

— Начальник жилконторы, — ответила Маша.

— Ничего себе! У вас начальник жилконторы на победе разъезжает.

— Да ты что, у него даже велосипеда нет.

Между тем, запыхавшись, мужчина приблизился и набросился на Машу. Кузьма хотел было уже вступиться за своего боевого товарища, но вовремя заметил, что начальник жилконторы ничего плохого не имеет в виду. Он обнял Машу, потом схватил её за руку и начал трясти её так, как будто имел намерение совсем оторвать.

— Ну, Мария, ну молодец, — приговаривал он, тряся её руку. — Век тебе этого не забуду!

— Да что случилось-то?

— Представляешь, сегодня утром в контору, как снег на голову, первый секретарь райкома заявился. Посадил в свою победу и погнал по нашему хозяйству. Ну, думаю, отработался я, значит. Вдруг ты со своими флагами. Он как увидел, так в лице даже изменился. Вот говорит настоящее коммунистическое отношение к порученному делу. Другие без приказа даже пальцем не пошевелят, а тут полное понимание политики партии и правительства.

— А я-то здесь причём?

— Короче премия тебе от меня причитается.

Начальник оставил наконец в покое руку Маши и счастливый направился к себе в контору. Неожиданно он остановился и повернулся к Маше.

— А отпуск у тебя когда? — крикнул он.

— Я в прошлом месяце только отгуляла.

— А хочешь когда?

— В следующем месяце хочу, в мае.

— Значит так и пойдёшь.

— Мама, а зачем тебе отпуск в мае? — спросил Саша.

— Дерево поедем смотреть все вместе, — ответил за мать Кузьма.