Вавилонская башня
Шрифт:
— Вот и вот, — сказал он.
— Точно?
— Точнее не бывает. Знаешь, какая у меня память? Я в гражданскую…
Сторож посмотрел на своего гостя и замолчал. Удар, который должен был свалить старика при приходе прокурора, теперь угрожал гостю.
— Эй, служивый, что с тобой?
Ерофеич потряс Кузьму за плечо, но гость не реагировал. Он сидел мертвецки бледным и смотрел в одну точку.
— Вот оно как всё обернулось, — бормотал себе Ерофеич под нос. — А я-то думал, что всё это из-за
Сторож достал свою бутылку, вылил остатки в стакан и подал прокурору.
— Выпей, соколик, лекарства, а то и до беды не далеко. Лекарство хорошее, по себе знаю.
Кузьма машинально взял стакан и опрокинул. Однако "лекарство" не подействовало. Прокурор сидел такой же бледный и глядел в никуда.
— Эко, как тебя скрутило, милый! Тут одной дозой не обойтись. Придётся "НЗ" доставать.
Ерофеич опять полез за диванчик и достал литровую бутылку. Накрыв ненавистный приёмник газетой, он соорудил маленький столик, на который положил свёрток.
— А ну-ка, посмотрим, что мне бабыньки на этот раз положили, — приговаривал он, разворачивая свёрток. — Батюшки, вот это да! Вот это закуска! Да я тебя, милый, в два счёта на ноги поставлю!
За первой дозой последовала вторая а за второй третья. Только после этого стеклянные глаза прокурора ожили и наполнились слезой. Кузьма уже не смотрел в точку, а слушал своего собеседника. Собеседник же, получив ни с того ни с сего слушателя, старался не упустить случая и рассказать всё про гражданскую.
— … и наш эскадрон принялся рубить беляков! — уже не говорил, а кричал он.
— А у меня самый лучший друг — барон, — нарушил молчание Кузьма.
— То есть как барон?
— А вот так, барон и всё.
— Может ты, мил человек, не наших будешь?
Кузьма, молча, достал удостоверение и сунул его прямо в нос Ерофеичу. Тот долго читал, но так ничего и не понял.
— А ещё у меня есть друг — вор-рецидивист.
Тут у Ерофеича совсем крышу на сторону снесло.
— То есть как вор?
— А вот так, вор и всё.
Он сделал серьёзное лицо и задумался. Потом подозрительно посмотрел на Кузьму и спросил:
— Так ты чей прокурор будешь, наш или их?
— Что значит их? — не понял Кузьма.
— А вот то и значит — их. — Ерофеич отогнул угол газеты и указал на приёмник. — Вражеский значит.
— Не-е-т, ты ничего не понял я не вражеский, это просто они наши.
— Кто они?
— Барон и вор.
— А-а-а… Теперь ясно. — Ерофеич опять задумался и снова недоверчиво посмотрел на прокурора. — А разве так бывает?
— Бывает, — ответил Кузьма тоном не терпящим возражения.
— Давай выпьем, а то ты меня совсем запутал.
Они выпили. Ерофеич крякнул, закусил и с хитрецой посмотрел на гостя.
— А бабы тут причём? — спросил он.
— Какие
— Те, что на фотографии.
— Это моя жена, чтоб ей ни дна, ни покрышки.
— Там их две.
— Обе жёны. Что тут непонятного? Вторая тоже сволочь.
— У тебя две жены?
— Почему?
— Ты сам сейчас сказал.
— Я сказал, что одна моя жена, а вторая жена, но не моя.
— Так ты их двоих…?
— У меня ещё есть, но она жена моего друга.
— У-у-у ты какой! Давай за тебя выпьем — за настоящего мужика.
После этого тоста крыша у Ерофеича встала на место. Он хотел предложить прокурору выпить ещё за всех его баб, но тот так посмотрел на него, что сторож вспомнил о приёмнике, и ему сделалось страшно.
— …тогда давай выпьем, чтобы они издохли. Все трое.
— Нет, только две, — поправил Кузьма.
— Идёт. За третью выпьем отдельно.
Чтобы утром открыть школу пришлось вызывать милицию. Наряд сломал замок и обыскал помещения. В небольшой коморке были обнаружены два в усмерть пьяные тела.
— Будете забирать? — спросила директор милиционеров.
— А что с ними ещё делать? Сейчас составим протокол и увезём.
Сержант профессионально обшарил карманы спящих и сложил вещи на злополучный приёмник.
— Сейчас опись составим, — объяснил милиционер директору. — Прошу понятых подойти поближе.
Неожиданно лицо сержанта вытянулось. Он подошёл к старшему наряда и что-то показал ему.
— Понятые, вы свободны, — сказал старший.
Те непонимающе посмотрели на директора. Директор в свою очередь смотрела на старшего наряда. Старший подошёл к директору и зашептал:
— Посмотрите сами, — он протянул ей прокурорское удостоверение, — какой протокол?
Директор прочитала удостоверение, посмотрела на учителей, которые выступали в роли понятых и закричала:
— Что рты раскрыли? Быстро по классам!
Дважды команды давать не пришлось. Через пять секунд два милиционера и директор стояли у двух тел и думали, что им дальше делать.
— Пусть здесь проспятся, — советовал сержант.
— Я не возражаю, — соглашался офицер.
— Позвольте, то есть как это не возражаю? — возмущалась директор. — Прокурор ваш или наш?
— Прокурор наш, а сторож ваш.
— Ну и забирайте вашего прокурора с нашим сторожем!
— Товарищ директор, вы думайте, что говорите, — строго сказал офицер. — Как это забирайте? А вдруг он здесь при исполнении?
— Это вы называете исполнение?
— Всякое бывает, — оборвал офицер.
— Раз он здесь при исполнении, то сами их и охраняйте, а у меня скоро дети придут. Сами подумайте, что тут будет?
— Хорошо, — согласился офицер. — Сержант займите пост.
Директор облегчённо вздохнула.