Вавилон восставший
Шрифт:
Наджент выругался.
— Как она туда попала? Уэлч пожал плечами:
— Мои люди говорят, что вся ее информация получена из бесед с людьми на улицах. И вполне вероятно, нам вообще не удастся добиться от нее признания в том, кто был ее источником. Но посмотрите, что она там нашла.
Он прибавил звук.
— …хотя в доме не заметно каких-либо признаков присутствия самого жильца, Джозефа Фарли, Би-эн-эн удалось найти подтверждения того, что он действительно является постоянным мойщиком окон в ООН и что он был вполне способен совершить сегодняшнюю преступную акцию. Нам также удалось
Объектив камеры переместился с Ковакс на помещение, и в ярком свете прожекторов все увидели крупный план стопок книг и бумаг на столе в комнате, похожей на столовую.
— Вот что удалось обнаружить сотрудникам нашего канала, первыми оказавшимся в доме фанатика Фарли. Разные издания Библии, где подчеркнуты ключевые пассажи о Христе и его воскресении. Здесь также имеются чертежи здания ООН с пометками, которые свидетельствуют о давно готовившемся террористическом нападении.
Наджент снова выругался.
— Сколько времени пройдет, прежде чем полиция доберется до этого места и заставит ее замолчать?
Уэлч приставил свой сотовый телефон к одному уху, заткнув другое пальцем.
— Расчетное время прибытия — полторы минуты. Как только полицейские будут на месте, они соединят меня с Ковакс. Это начинает напоминать вечернее представление в дешевом цирке.
Коготь не хотел смотреть интервью Ковакс с глупой старухой, жившей в доме по соседству с тем, который он сам снял на имя Фарли. Ковакс достаточно хороший репортер, чтобы расспросить любопытную, но наполовину ослепшую миссис Соркатини; та видела Когтя, когда он раза два по ночам заходил в дом переодетым в Фарли.
С Когтя хватило специфического стиля новостных репортажей Би-эн-эн, вполне удовлетворившего его своим гиперболизированным крикливым тоном. Так же, как, по-видимому, и его хозяев из швейцарского замка. Раздался звонок, и Коготь извлек из кармана телефон. Как он и предполагал, в трубке послышался голос Джона Бартоломью, основного контактера из СЕМЕРЫХ.
— Держу пари, Коготь: если бы Христос мог совершить чудо создания спутникового телевидения, не было бы никакой нужды в Евангелии, церквах и прочем. Полагаю, сегодня вечером ты оказался близок к совершению подобного чуда. Воспользовавшись услугами этой женщины, ты начал великий процесс уничтожения.
— Не знаю, сэр, — ответил Коготь. — Назовем это просто подарком судьбы. Вся конструкция может развалиться, как только власти начнут официальное расследование. Им ведь не удастся найти настоящего Фарли.
— Ну-ну, Коготь, сейчас не время для ложной скромности. Тебе удалось организовать грандиозное событие, весть о котором разнесена средствами массовой информации по всему миру. А в наши дни это главное. Никого не интересуют нюансы, поправки, извинения, уточнения. К тому времени, когда закончат расследование, публика будет уже занята совсем другим скандалом. Люди, тем не менее, запомнят, что какой-то придурок-христианин собирался взорвать здание ООН. За
— Ну, если вы довольны… Не желаете ли, чтобы я перешел к следующему этапу?
— Нет, Коготь, продолжай пока заниматься подготовительной работой. Мы с коллегами должны решить, каким путем нам следовать далее. Мы хотим осуществить все таким образом, чтобы ни в коем случае не утратить контроль над ситуацией. Хаос — прекрасная цель, но только если вы владеете инструментом управления этим хаосом. До свидания. Я буду внимательно следить за развитием ситуации.
Стефани Ковакс держала сотовый телефон на расстоянии целого фута от уха, так как Бертон Уэлч вот уже несколько минут истошно орал на нее в трубку. Канал в это время перешел к трансляции обычных часовых новостей.
— Мистер Уэлч, не в моих интересах раскрывать свои источники и то, каким образом мне удалось опередить полицию и ФБР.
Уэлч продолжал орать:
— Все законы о свободе прессы в этой стране не спасут вас от обвинения в несанкционированном вторжении в частное владение, мисс Ковакс. У вас не было никакого права совершать настоящий налет на эту квартиру.
Ковакс ответила ему невинным тоном:
— Агент Уэлч, я просто наблюдала за домом из своего телевизионного фургона, так как располагала известной теперь и вам информацией, и тут нам почудилось, что из здания поднимается дымок. Мы лишь исполняли свой гражданский долг, пытаясь спасти тех, кто мог оказаться в горящем помещении.
Уэлч засопел в трубку:
— Спасатели, черт возьми! Клянусь, вам придется поискать по-настоящему хороших спасателей, когда я посажу вас на скамью подсудимых. Тогда вашей заднице будет погорячее, чем на «пожаре», который вы сегодня попытались задуть или скорее все-таки раздуть!
Ковакс улыбнулась:
— Мистер Уэлч, не кажется ли вам, что для сегодняшнего вечера вполне достаточно угроз одного психопата? Остальные имеющиеся у вас вопросы советую адресовать в правовой отдел канала Би-эн-эн. Прощайте, господин ФБР.
— О, Коготь, клянусь, теперь, кто угодно поверит в высшую силу. — Обычно мрачновато-сдержанный голос Джона Бартоломью звучал почти восторженно. — Вступает в действие следующая фаза нашего плана. Пакуйте вещички.
Коготь, как всегда, остался бесстрастен.
— Куда я должен направиться?
— Вам следует укрепить вашу вновь обретенную веру в евангельское христианство, молодой человек.
— На сей раз, надеюсь, мне предстоит работать с чем-то более существенным, чем несколько банок с краской.
— Я тоже надеюсь. Однако вам придется немного потерпеть, Коготь. Основная ответственность в начале следующей фазы лежит на ином лице. Правда, он этого пока не знает.
В голосе Когтя появилась настороженность.
— Кто такой? Мы ведь договорились, что полный контроль за всеми акциями на территории США находится в моих руках.
— Все будет в точности так, как договорено. Какой же вы подозрительный!.. Ваша задача — следить за нашим невольным помощником, когда он будет выполнять свое «задание». Он обладает такими способностями, с которыми даже ваши, мой милый, не могут сравниться.