Варвар-пришелец
Шрифт:
Девушка рядом со мной – Харлоу – выглядит пристыженной и предлагает мне свое одеяло. Я качаю головой. Я слишком устала, чтобы беспокоиться об этом. Да и, как ни странно, я уже привыкла морозить задницу. Для нее это в новинку, так что она может оставить одеяло себе.
На протяжении последней недели я жалась к куче грязных, несчастных, раненых девушек, чтобы согреться. Это была неделя игнорирования запахов, ужаса, когда снаружи полуразрушенного корабля раздавались звуки, и размышлений о том, что будет дальше. Наши волосы спутались, мы провоняли, а наше ведро с дерьмом переполнилось.
Каждую ночь, засыпая, я гадала, проснусь ли завтра.
– Джорджи ушла за помощью, – подсказывает Кира, когда я надолго замолкаю.
Я киваю, возвращаясь к рассказу.
– Джорджи вернулась через несколько дней с большим рогатым синим неуклюжим варваром с сияющими голубыми глазами. Это был Вектал, один из местных.
Я пропускаю ту часть, где Джорджи явно переспала с Векталом. Этот невероятный Халк пришел с едой и одеялами, и до тех пор, пока он заботился о нас, мне было все равно, ублажала она его или нет.
– Джоржди с Векталом оставили нам припасы и отправились за подкреплением, – объясняю я. – За теми парнями снаружи, которые похожи на демонов.
Несколько девушек оживились.
– Значит, они хорошие?
– Хорошие при определенных условиях.
Интересно, как много им следует знать?
Потому что наша история чертовски мрачна, и у нас не так уж много вариантов.
Не-Хот оказалась не очень гостеприимной планетой. Помимо того, что она чертовски холодная и полна монстров, которые хотят нами отужинать, на ней имеется какой-то ядовитый газ, который медленно нас убивает. Его последствия очевидны. Тиффани лежит в коме, а я так истощена, что едва могу поднять голову. Я чувствую его действие на себе и подавляю желание лечь и уснуть. Ведь дальше будет только хуже. Этот газ убьет нас, потому что нам здесь не место.
Но есть вариант, как этого избежать.
«Лекарство» от смертного приговора на этой планете – симбионт, которого местные называют кхуйи, а мы, люди, прозвали «паразитом».
И чтобы выжить, мы должны… заразиться. Признаю, что была чрезмерно увлечена выживанием на этой планете. И если стакан Киры всегда наполовину пуст, то мой наполовину полон. Но даже я чертовски волнуюсь при мысли о том, что во мне поселится какое-то существо.
Паразит, судя по всему, действительно может стать решением наших проблем, за исключением того, о чем сообщила нам Джорджи.
Паразит заинтересован в размножении своего вида и поэтому, когда видит двух особей противоположного пола, то считает, что они должны стать парой и вместе создать идеального ребенка. Происходит нечто, что называется «резонанс». Паразит вибрирует в твоей груди всякий раз, когда ты находишься рядом со своей новоиспеченной «половинкой», и это не прекратится до тех пор, пока не произойдет зачатие ребенка. Что до Вектала и других семифутовых синих рогатых пришельцев? У них в племени всего четыре самки.
Если мы останемся, то получим нечто
Вместе с паразитом мы получим мужчину, которого нам навяжут. Не уверена, что положительно к этому отношусь, поэтому и говорю, что парни «хорошие при определенных условиях». Они хорошие потому, что ищут, кому бы подсадить своего малыша.
– Они милые, – повторяю я, натянуто улыбаясь. – И я очень устала.
Игнорируя обеспокоенный взгляд Киры, беру одеяла, которые мне снова предлагают, и сворачиваюсь калачиком.
– Что с ней происходит? – спрашивает кто-то. – Она ужасно выглядит.
«Я больная, а не глухая», – раздраженно думаю я. Все эти разговоры утомляют, и я позволяю Кире ответить.
– Она больна, – спокойно объясняет Кира. – Мы все заболеем, если не примем симбионта.
– Так вот почему она такая злая? – шепчет одна из них, кажется, Клэр.
Я злая? Я, возможно, нетерпеливая, определенно уставшая и больная. Я ничего не отвечаю, сильнее закутываясь в одеяла. Я больше не чувствую вони в отсеке. Я даже не чувствую холода. Я просто… устала. Очень устала.
– У нее был плохой день, – доносится голос Киры. – Дайте ей время.
Что верно, то верно. Я проживаю свой худший день. Мало того, что меня похитили инопланетяне, и я целую неделю прожила в вонючем, холодном, разбитом грузовом отсеке, одетая в короткую пижаму… Может ли у меня быть день хуже этого? Пожалуй, да.
Причина того, что день не задался, легка как на помине. Она, (а точнее, он) медленно подходит к меховым одеялам, под которыми я съеживаюсь, пытаясь стать незаметной, и, игнорируя испуганные крики других девушек, откидывает меха и сует мне под нос чашку с чем-то горячим.
Он ничего не говорит, просто ждет.
– Исчезни, – раздраженно бурчу я, пытаясь натянуть одеяло обратно.
Пришелец не дает мне этого сделать, отбрасывая меха за пределы досягаемости. Затем снова сует чашку мне под нос. Очевидно, если я хочу вернуть одеяла, придется выпить адски дымящее варево, что он держит в руках.
Какой же он засранец.
Беру чашку, сверля его взглядом, затем пытаюсь предложить ее девушкам.
– Кто-нибудь хочет пить?
Он хватает меня за руку и направляет чашку обратно ко мне с тихим ворчанием, показывая, что напиток для меня и только для меня.
– Кто это? – шепчет одна из новеньких тоненьким испуганным голоском.
– Член команды спасения, – сухо отвечаю я. – Упрямый, придурковатый член. – Я подношу чашку к носу. Пахнет мясом и какими-то растениями. Запах, как от грязных носков. К тому же, в чашке есть что-то острое, от чего у меня слезятся глаза. – Не хочу это. – Я пытаюсь оттолкнуть посудину. За последнюю неделю голодания желудок так сжался, что меня тошнит при одной мысли о еде.
Большая рука пришельца пододвигает чашку обратно. На его страшной физиономии появляется хмурое выражение, и он нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Очевидно, он никуда не денется, пока я не выпью.