Variant
Шрифт:
— Это наш мир. Мне необходимо быть с ней, — глухо произнес викинг, переводя требовательный взгляд на Эмбер.
Та поджала губы и согласно кивнула; затем обернулась и позвала в полумрак:
— Где ты, Тина?
Мулатка уже стояла перед своим Создателем, прижимая ладони к груди и взволнованно посверкивая белками лиловых глаз.
— Давай, — голос Эмбер был холоден и строг, но взгляд полон ожидания и признательности.
Вампирша протянула руку, и темные пальцы Дитя вложили
Почти мгновенно воздух в комнате наполнился тонким ароматом, хорошо знакомым всем четверым. Арн моментально напрягся, Одри потянула носом и блаженно улыбнулась, губы Тины дрогнули. И только Эмбер осталась почти бесстрастной и бережно поднесла пузырек к бледным губам Создателя:
— Выпей, Арн. Прежде чем заснуть Олив оставила это для тебя. Это не суррогат.
Северянин перехватил драгоценное стекло, вылил в рот содержимое и замер, прикрыв глаза и медленно облизывая губы.
Хотеть значит мочь. Глава 21.
Прощение — не твоя заслуга. Это дар.
Полумрак, мягкий свет ночника, пахнет ванилью и теплым молоком. Женский голос тихо напевает-нашептывает колыбельную — и столько в нем нежности, заботы и умиротворения…
Олив лежит на спине, закинув руки за голову, разметав свои золотые кудри; сон ее глубок и безмятежен, ровное легкое дыхание мерно поднимает грудь, едва прикрытую темным шелком простыни. Никаких следов грозовой ночи рунного колдовства, безумного противостояния сверхов и кровавых одежд… Ее тело и волосы просто светятся чистотой, совершенством и здоровьем. А лицо… Оно снова принадлежит юной милой женщине, а не сверхъестественному существу, обремененному спасением мира.
Рядом с ней на другой половине широкой кровати, скрестив ноги, сидит Кристин, сверкая счастливыми и немного удивленными глазами. Они светятся в полумраке, словно два сапфира, резко контрастируя с рыжей гривой рассыпавшихся по плечам и спине тяжелых волос. Колыбельную мурлычет она, склонясь к небольшому свертку в перекрестье рук и ног, закрывая его локонами как плащом.
Эгиль недвижимо стоит у стены, напоминая старинное изваяние с пронзительным зеленым взглядом, наполненным таким же светом, как и у вампирши.
Внезапно за спиной рыжей появляется Цинна. Оглянувшись на скальда, он тихо произносит:
— Ничего не хочешь добавить сюда, Дракон?
Колдун отделился от стены и бесшумно приблизился, протягивая руку, в которую Цинна вложил… бутылочку с детской смесью.
Сняв колпачок с соской, тот сделал пальцами над горлышком неуловимый жест, словно зачерпнул воздух. Внутрь упали переливающиеся изумрудные капли.
Завернув колпачок, Эгиль пояснил сдвинувшей брови рыжей:
— Раз
И, наблюдая, как Кристин аккуратно подносит к губам пухлощекого младенца наполненный смесью носик соски, и маленький рот крепко обхватывает его и старательно тянет, раздумчиво добавил:
— В благодарность за возрождение своего мира я заберу этого младенца, у которого тоже достаточно необычных качеств.
— Достаточно — для чего? — поглядывая на тихо приоткрывающуюся дверь, поинтересовался Цинна.
— Для того, чтобы сделать его наследником знаний, истории и магии моего мира.
— Значит, верно я тебя просчитал, Драккар, — совсем тихо произнес Вечный мальчишка и ухмыльнулся. — Тебе нужна была свежая кровь: новорожденный необращенный бессмертный-полукровка с кровью Предвечных, которого вынашивала Лив… А ловко она тебя провела!
Как бы тихо они не говорили — рыжая услышала. Она же была почти копией своей названной сестры! В том числе и по способностям. Недобро сощурившись и сверкнув потемневшим взглядом, вампирша прошипела, прижимая к себе живой кулек:
— Так ты явился сюда за ребенком Олив, лжец?!
— Тшшш… Ты его испугаешь, милая, — почти нежно остановил ее Цинна. — У тебя на руках тоже ребенок Олив… Она его сотворила с помощью рунной магии и своей любви! Я просто преклоняюсь перед подобным. Что касается колдуна… Посмотри на него внимательно, Кристин! Он сделает все, что ты скажешь — он же влюблен в тебя, как пацан!
Рыжая изумленно уставилась на Вечного, затем перевела взгляд на скальда. Тот не двигался с места и смотрел на нее яростно и… умоляюще.
— Ты любила своего Создателя и была предана ему, — снова начал Цинна.
— Я и сейчас предана! — огрызнулась Крис.
— Ну, так докажи это! Останься с ним в роли старшей сестры или, может быть, даже матери. Ты знаешь, что сделала Лив — вы сделали это обе. Но у нее будет собственное дитя, а это — подарок тебе! Расти его, наслаждайся недоступным для вампиров материнством! Но воспитывать его будет Эгиль. Ты знаешь, почему.
— Он сделает его колдуном? — потерянно пролепетала Крис, старясь не зареветь, чтобы не напугать малыша.
— Я сделаю его воином, магом и… славным парнем. Если ты будешь с ним. Ты бы хотела остаться со своим Создателем и… со мной?
Два ярких взгляда пересеклись и едва не заискрили.
Но Кристин погасила свой, опустив веки и поудобнее перехватив бутылочку. Потом нежно заулыбалась, наблюдая как младенец, уморительно сопя, старательно приканчивает свой первый ужин. От напряжения он даже немного вспотел — темные, слегка вьющиеся волосики на голове, стали влажными.