Variant
Шрифт:
— Надолго?
— Правильный вопрос, Советник. Минут на двадцать. Поэтому позвольте как можно скорее сформулировать мое предложение в ненадолго сложившейся спокойной обстановке.
Спенсер усмехнулся и, сверкнув бриллиантами запонки, небрежно указал на скорчер:
— Это обязательно?
— Обижаете… Я знаю, с кем имею дело. Считайте это знаком уважения и признания вашего могущества, сэр.
Советник подавил довольную улыбку и расслабленно устроился в кресле.
— Начинай.
— Вы никогда не договоритесь с Арном,
— Поздновато, — Макс улыбнулся, не разжимая тонких губ. — Олив и так вскоре будет здесь, и вопрос решится без тебя.
— Как решится, Макс? Она тебя снова полюбит? Или ты сможешь ее принудить, угрожая существованию Северянина или еще каким-то насилием? Я предлагаю больше, гораздо больше — фею и твое Дитя, добровольно оставшихся с тобой!
— Ты вернешь мне Кристин? — рыкнул Демиург, выпуская клыки.
— Да. Олив и Крис — в обмен на брата.
— Лжешь. Что еще?
— Я.
Брови Спенсера снова поползли вверх.
— Да. Я хочу быть твоим помощником во Власти, и думаю, что в твоем окружении мне нет равных.
— Да ты та еще сучка, Кавендиш!
— Поэтому я тебе и нужна! Крои свой мир, как хочешь — мне нравится быть с теми, кто наверху.
Спенсер искоса взглянул на нее, и вампирша уловила его нарастающий интерес, с трудом пробивающийся сквозь ярость и недоверие.
— Я отлично знаю систему AVL, все ее течения и группировки, а также источники финансирования. Я воспитана и обучена одним из самых древних Создателей и прошла трансформацию, позволяющую мне игнорировать ограничения вампира — солнце, дневной ступор и деревяшки с серебром. И я не прошу твоего доверия авансом! Я просто могу сделать так, что как только ты отдашь мне брата, ты тут же получишь своих женщин.
— Как ты можешь гарантировать, что Северянин больше не попытается вмешаться?
— Да. Ты больше о нем и не вспомнишь — я отдам его GSR.
— Хмм… Отдашь брата на опыты? Это что-то из области фантастики. А что если я не стану заморачиваться с твоей многоходовкой и просто оставлю себе всех вас?
Он кокетливо, по-птичьи склонил голову набок, продолжая сверлить Одри злыми глазами.
— Кто бы ты ни был, полный заряд моей игрушки подействует и на тебя. И тогда ты не получишь ничего, потому что либо нас прикончит твоя охрана, либо нам снова повезет, и мы смоемся. Я пришла не жизнь себе вымаливать! И в моем упорстве ты мог убедиться еще в Лиге, в мою бытность Канцлером.
– Да-да, — отмахнулся Советник, слегка скиснув физиономией. — Не надо истории. Только давай так: без скорчера, без твоего брата, но — в серебре и с моими девочками.
— Я — «в серебре»?? — возмутилась Одри.
Советник кивнул.
— Ты дурак, Спенсер? — тихо спросила она, выставляя регулятор скорчера на максимум и аккуратно сползая со стола
— Остынь. Я могу выхлебать тебя за секунду и на расстоянии — не успеешь шевельнуть и пальцем!
Хотеть значит мочь. Глава 18.
Чего не меняет время — меняет смерть.
— Я так и знала, что у тебя не получится, Одри. Принять от женщины помощь корона мешает, да, Макс? — раздавшийся сверху знакомый нежный голос, заставил Советника резко обернуться и вскинуть голову.
На самом верху невесомой ступенчатой конструкции из прозрачного пластика и светлого металла, соединяющей кабинет Советника с личными покоями, облокотившись на перила, стояла Оливия Рейвен Кук собственной персоной.
Советник сделал шаг в сторону лестницы, но передумал.
— Спускайся, Лив.
— Как только Одри заберет брата, — не меняя позы и интонации, откликнулась фея. — Я спущусь к тебе вместе с Кристин.
Спенсер молчал, переводя взгляд с Одри на распростертое тело на полу.
— И в чем подвох, дамы? — наконец, холодно рассмеялся он.
— В выборе, Макс… Как всегда. Это твое слабое место. Все сразу нельзя иметь даже богу.
Олив оторвалась от перил, подняла руки и откинула назад тяжелые золотые пряди — гстой аромат фейри волной опустился вниз. Демиург вздрогнул, поменялся в лице и, в один момент оказавшись у подножия лестницы, бросил Одри через пелчо:
— Катитесь немедленно. Предумаю!
— Я им помогу.
Только что она стояла наверху, и вот — уже у распростертого тела!
В сторону Советника она вытянула руку с открытой, отталкивающей его ладонью, отчего его тело увязло в воздухе, словно муха в густом сиропе. А другой — о боже! — она рвала пространство как бумагу, открывая Портал, и зашвыривая туда недвижимого Северянина! Задвинув за спину оружие, следом, в дыру рыбкой бросилась Одри, после чего Лив сжала кулаки и медленно свела руки накрест, прижав к груди.
Портал исчез, как и вязкие путы Спенсера. В его кабинете снова — тихо, светло, пахнет свежестью и сладким ароматом фейри.
Золотоволосая женщина стояла, обхватив себя руками за плечи, и внимательными темными глазами вглядывалась в идущего к ней…
— Это действительно ты? — Холодные чуть подрагивающие руки дотрагиваются до ее лица, волос.
— Я. И мне хочется задать тот же вопрос тебе.
— Ты очень изменилась.
— Да.
Она следила за ним глазами, не делая ни единого движения. Не отталкивала, не привлекала — просто смотрела и дышала. И этого ему было достаточно. Он стоял очень близко, касаясь лицом ее золотых волос, а пальцами — загорелой кожи плеч. Взгляд его плыл и был почти человечьим,… Но внезапно голубые глаза широко раскрылись — в них плеснулось изумление, разочарование и гнев. Спенсер резко отступил. Пальцы, секунды назад такие нежные, клещами вцепились в ее запястья.