Вариант дракона

Скуратов Юрий Ильич

И мы, не сдавая в отдел кадров своих трудовых книжек, устроились по контракту работать в эту организацию. Оклад был приличный — около трех тысяч рублей. Это были очень неплохие по той поре деньги. Но проработали мы с Вячеславом Александровичем недолго — начались трудности с финансами, и нас сократили.

Предстояло вновь решать вопрос: куда пойти, как, каким способом зарабатывать деньги, чем кормить семью?

Те, кто когда-то стоял перед подобным барьером — будто на дуэли со своим будущим, — хорошо знают, как чувствует себя в таких ситуациях человек.

Москва была серой, какой-то промозглой, люди

разбились на два лагеря: одни ликовали, пребывали в состоянии некоего сладкого опьянения, другие, наоборот, были мрачные, ходили, опустив головы, словно бы проиграли какую-то крупную игру и теперь в отчаянии готовы были схватиться за другие.

В воздухе пахло порохом, гражданской войной, схватками не на жизнь, а на смерть, этот запах особенно чувствовался, когда собирались митинги. В обществе появились не только красные, но и белые, и зеленые, и голубые какие угодно, словом. И у каждого цвета была своя правда, каждый цвет хотел вести за собой народ.

Только не все были достойны этого.

Огромная держава распадалась, вызывая у одних гнев, у других — слезы. Многие растерялись. Да и было отчего растеряться. Многие потеряли работу, рубль стремительно катился вниз, поговаривали о голоде, погромах, переворотах.

Этот период надо было обязательно пережить. И пережить достойно.

ЛУБЯНКА

Без работы я оставался недолго — меня разыскал Вячеслав Алексеевич Никонов и предложил свою помощь. Никонов — внук Молотова, познакомились мы с ним в период первой президентской кампании в России, когда Горбачев решил, что конкуренцию Ельцину должен составить Вадим Викторович Бакатин, и распорядился создать группу помощи Бакатину. В эту группу попали Никонов и я.

Бакатину говорили довольно откровенно:

— У вас есть шанс стать президентом, если будете ругать Горбачева. Не будете ругать — шансов не будет.

Бакатин с этим соглашался, но Горбачева не ругал — совесть не позволяла.

В результате выборную кампанию он проиграл.

Позже Бакатин возглавил МСБ — Межреспубликанскую службу безопасности, — бывший КГБ, и Никонов ушел работать к нему.

— Приходите к нам, в МСБ, — сказал мне Никонов, — нам нужен опытный юрист.

Мощнейшая спецслужба, способная управлять миром, державшая в страхе Запад, переживала очень сложные времена. Ее старательно разваливали крикливые демократы — не исключаю, что не без помощи западных спецслужб. Когда-нибудь многое из того, что ныне считается тайным, станет явным.

Я приехал на Лубянку, в «командный» корпус 1/3, где сидит начальство. Встретился с Никоновым, позже с Бакатиным…

В результате переговоров я дал согласие пойти работать в МСБ, но сугубо штатским сотрудником. Чтобы не носить погоны на плечах. В льготах по сравнению с аттестованными сотрудниками я, конечно, терял, но не так уж много…

Едва я вышел на работу, как позвонил старый свердловчанин Вениамин Федорович Яковлев, бывший министр юстиции СССР, а в тот момент — советник Горбачева. Горбачеву нужен был юрист-государственник.

— Приходите ко мне в аппарат консультантом по государственно-правовым вопросам, — предложил Яковлев.

Я ему рассказал о ситуации: уже работаю, так сказать… В МСБ. Яковлев в ответ:

— Я переговорю с Бакатиным. Здесь

вы нужнее.

На следующий день меня вызвал Бакатин.

— Юрий Ильич, вы сколько проработали в нашей организации? — спросил он довольно сурово.

Я поднял руки вверх:

— Вадим Викторович, все понял!

Переход не состоялся.

Госбезопасность наша — это не только погони, стрельба и поимка шпионов, которые так охотно показывают в кино, это еще и мощнейшая аналитическая служба. Так что выбрать работу было можно.

В МСБ мне предложили три должности: начальника правового управления, помощника Бакатина и старшего консультанта. Все должности были генеральские.

Я выбрал третью и, как потом выяснилось, правильно сделал. Это была самая интересная работа. Группа консультантов на Лубянке традиционно сильная, создали ее еще при Андропове как независимую службу; Андропов всегда отсылал в эту группу документы на обкатку.

— Вы не связаны ни с одной из наших служб, — говорил он, — поэтому изучите и, не стесняясь, скажите свою правду.

Кто входил в группу консультантов при мне? Генерал-лейтенант Кондрашев Сергей Александрович, знаток политики, владеющий несколькими языками; генерал-лейтенант Сторожев Юрий Васильевич; генерал-лейтенант Корнилов Юрий Иванович; генерал-майор Широнин Вячеслав Сергеевич, который во время распада страны выводил агентурный аппарат из Прибалтики, спасал картотеку агентов — святая святых всякой спецслужбы, спас, к сожалению, только в Латвии, но в этом не его вина; молодой полковник Демин Юрий Георгиевич консультант бывшего председателя КГБ Крючкова. Демина готовили к увольнению, как консультанта Крючкова.

Я присмотрелся к нему: парень вроде бы смышленый, пишет докторскую диссертацию, от работы не отлынивает, пошел к Никонову:

— Жалко Демина!

То же самое сказал и Бакатину. В результате Демина оставили в группе консультантов.

О Бакатине и в ту пору, и позже говорили всякое, в частности что он добровольно, по своей инициативе, передал американцам чертежи прослушивающих устройств в новом здании их посольства на Садовом кольце…

Через несколько лет, когда я уже работал в Генпрокуратуре, ФСБ решило привлечь Бакатина за это деяние к уголовной ответственности, и мы разбирались в случившемся. Очень подробно разбирались. Бакатин написал служебную записку Горбачеву. Горбачев поставил на ней резолюцию Панкину (бывший министр иностранных дел СССР), Бакатину. Вопрос надо проработать и внести предложение на основе взаимности. Предполагалось, что взамен американцы отдадут нам схемы прослушивания нашего посольства в Вашингтоне. Но Бакатин передал схему американцам в одностороннем порядке. Почему? Непонятно.

Я и раньше осуждал и сейчас осуждаю этот поступок. Государственную тайну составляла не только схема, но даже и сам принцип, который был использован в организации прослушивания американского посольства. Это было «ноу-хау». Американцы, получив схемы, долго не могли разобраться в техническом устройстве системы. Ведь там были использованы и пустоты в цементе, и особенности арматуры, я уже не говорю о кирпичах. Все здание представляло собой одно большое ухо. Многие закладки делались еще в Финляндии, откуда американцы привозили кирпич, поэтому была рассекречена и пострадала наша агентура и там…