Вариация

Яррос Ребекка

Друзья. Вы просто друзья. К тому же бывшие. И хотя все это было сплошным притворством, он казался совершенно искренним.

Может, дело в словах, которыми я подбадривала себя по пути сюда, убеждая, что справлюсь с этой ролью. Или в том, что впервые за долгие месяцы я с самого утра продумала образ и привела себя в порядок. А может, все из-за того, что я ни с кем не спала с той самой премьеры «Жизели» и даже не хотела. Но теперь кто-то будто нажал на переключатель: мое тело проснулось и устремилось к Хадсону.

Он был в новой бейсболке,

но тоже с эмблемой «Брюинз», черных спортивных шортах и белой спортивной футболке с надписью «Спасаем утопающих» на мускулистой груди. Хотела бы я увидеть его без футболки…

— Пришла, — произнес он с улыбкой, и на его щеке появилась ямочка. Я окончательно перестала соображать. — Я очень рад.

Нет, нет, нет, отчитала я свои дурацкие, так не вовремя разыгравшиеся гормоны. Хадсон — последний человек на земле, к которому меня должно тянуть. Но как быть, если во всем он был не последним, а первым: первым настоящим другом, первой влюбленностью, первой безответной… не знаю, любовью или нет, но сердце впервые мне разбил именно он, и по-настоящему. Однако сейчас от меня требовалось изображать влюбленность, а не влюбляться на самом деле.

— Вы с моим братом встречаетесь? Серьезно?

Кэролайн сердито смотрела на меня. Чары рассеялись, и я вспомнила, что мы здесь не одни. Хадсон встал рядом со мной, гневно сверкнув глазами на сестру. Я узнала его родных по фотографиям и нашим мимолетным встречам десять с лишним лет назад. Крепко сжав пакет с подарком для Джунипер, я изобразила улыбку. Это всего лишь роль, а играть я умею. Пустяки.

И меня не впервые тянет к другому исполнителю главной роли.

— А ты, наверное, Кэролайн. Да, мы встречаемся, — ответила я. Рука Хадсона скользнула по моей спине и легла мне на бедро. От неожиданного прикосновения стало жарко. — Я Алессандра. — Я помахала его родным, не став пожимать им руки, потому что Хадсон крепко меня обнимал. Все таращились на меня и, кажется, были в шоке. — Можно просто Алли, — добавила я, надеясь, что это поможет разрядить обстановку.

Но это не помогло. Теперь напрягся и Хадсон.

— Черт, да скажите же хоть что-нибудь, — сказал Гэвин. Он стоял слева и держал пакет с картофельными чипсами. — Молчите, как на школьной дискотеке. Привет, Алли. — Он обаятельно мне улыбнулся. Когда-то эта улыбка покорила Лину.

— Гэвин, — с застывшей улыбкой ответила я.

— Ты знал? — Кэролайн повернулась к брату и обвиняюще посмотрела на него.

— Конечно, знал. А благодаря кому, ты думаешь, он сделал первый шаг? — Гэв покачал головой.

Стоп… точно ли в нашей версии Хадсон сделал первый шаг? Черт! В такие подробности мы не вдавались. Эта затея и дня не прожила, а мы уже вляпались.

— Что ж, Алли, очень приятно с тобой познакомиться. — Мама Хадсона тепло улыбнулась, взяла со стола папку и буквально впихнула ее в руки Кэролайн даже не глядя. — Мы все так рады, что Хадсон наконец-то привел девушку, — сказала она и посмотрела на дочь. — Закрой рот, дорогая. Лучше займись праздником.

Я оглядела родных Хадсона, и у меня запылали щеки. Все были в футболках и

шортах. Надо было уточнить дресс-код.

— Давай отнесем пакет на стол с подарками, — предложил Хадсон. — Кэролайн, у нас же есть полчаса до прихода гостей?

— Двадцать три минуты, — ответила Кэролайн, глядя на меня, как на ядовитого паука, который подполз слишком близко.

— Двадцать три минуты, — повторил Хадсон и взял у меня подарок. Приобняв за бедро, он вывел меня из дома на подъездную дорожку, больше похожую на парковку.

— Как Сэди?

— Храпит, но милая. Я оделась совсем неподходяще, да?

На то, чтобы сходить домой и переодеться, ушло бы слишком много времени. Но быть белой вороной тоже не хотелось.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он так искренне, что я почти ему поверила.

— Ты не обязан их делать, — тихо сказала я, чтобы никто, кроме Хадсона, не услышал. — Комплименты.

— Это чистая правда, Алессандра.

Он крепче сжал мое бедро.

— Можешь меня не обнимать. Нас никто не видит.

Мы протискивались между машинами к заднему двору. Под подошвами моих любимых розовых кед «Вэнс» хрустел гравий.

— Тебя это раздражает?

Мы проскользнули на узкую дорожку между домом и гаражом.

— Нет. Да. Не знаю.

Меня раздражало то, насколько сильно мне это нравилось. Особенно если учесть, что я уже несколько месяцев не испытывала ничего и близко похожего на желание.

— Может, нам установить правила?

Я не переживу, если он станет флиртовать со мной по-настоящему.

— Ладно. Устанавливай.

Теплом его улыбки можно было растопить айсберг.

— Насколько я помню, следовать правилам — не твой конек.

— В любой другой ситуации я бы поспорил, ведь с нашего последнего совместного лета я, вообще-то, повзрослел. Но, раз уж перечить тебе не посмел бы даже мой командир, я оставлю подкол без внимания. Устанавливай свои правила.

Он с померкшей улыбкой остановился на полпути к гаражу. Я огляделась по сторонам, убедилась, что нас не подслушают, а затем повернулась к нему. Даже подростком Хадсон обладал опасной улыбкой. Но теперь, когда он стал настоящим мужчиной и стремился очаровать специально, опасность стала смертельной.

Правила… Точно. Черт, теперь придется их придумать.

— Ты можешь прикасаться ко мне, если так будет убедительнее, но только на публике.

Я вздернула подбородок, чтобы хоть немного компенсировать нашу разницу в росте.

— Понял.

Он убрал руку, и я возненавидела себя за то, что мне тут же стало ее не хватать.

— Что еще?

Я лихорадочно соображала, выискивая недочеты в нашем плане.

— Пока мы в деле, ты ни с кем больше не встречаешься, иначе это все испортит.

Черт, а он с кем-то встречался? С той девушкой из бара? Интуиция говорила мне, что он бы ни за что не согласился на этот спектакль, если б у него кто-то был.

— Без проблем. У меня нет девушки, но даже если бы она была, мне трудно сосредоточиться на ком-то другом, когда в комнате появляешься ты, — спокойно сказал он.