Вариация
Шрифт:
— Ты слишком хороша, чтобы скрываться тут вместе со мной. — Меня это убивало, но я должен был сказать. — Ближайшая профессиональная труппа — примерно в шестистах милях отсюда, Алли.
— Я не скрываюсь, Хадсон. Я живу. Надеюсь, вместе с тобой. Но уже сомневаюсь, не переоценила ли я твою мантру «заполучу тебя любым возможным способом», — сказала она, скрестив руки на груди.
— Ты не можешь все бросить. Только не из-за меня. Я не допущу. Баланс — да. Уволиться — нет.
Она заморгала:
— Так я не увольняюсь. Мне поступили предложения
— Ни одной из них здесь нет.
Черт возьми, неужели я и впрямь отговариваю любовь всей моей жизни быть со мной?
— Разумеется, нет. Я буду уезжать примерно на три недели три-четыре раза в год, в зависимости от того, какие роли выберу. Я не буду подписывать контракт ни с какой труппой. Теперь я официально на фрилансе. — Она пожала плечами: — Ты осуществишь свою мечту, а я свою. И лучше всего то, что нам удастся сделать это вместе. Только мне нужно найти место, чтобы тренироваться, и заказать кое-какое оборудование. Конечно, если ты не против, чтобы я тут жила. Если против, я найду жилье неподалеку, и мы немного подождем.
Я покачал головой:
— Подождем? Алли, я любил тебя все эти одиннадцать лет. Я согласен только просыпаться рядом с тобой каждое утро — иначе это не «медленно», это скорость ледника.
Улыбка озарила все ее лицо.
— Тогда просыпайся каждое утро рядом со мной.
Тут наверняка был какой-то подвох.
— А как же Ева?
— Ей надо найти собственное место под солнцем. Насчет Энн ты и так в курсе: она решила остаться на мысе, чтобы быть поближе к Джунипер. — Она наклонила голову. — Что еще тебя смущает?
— Помимо очевидного?
— Насчет Лины… — прошептала она.
Я кивнул, а про себя приготовился к тому, что сердце вот-вот вырвут из груди.
— Я тебя не презираю, — тихо призналась она. — Само собой — я же приехала. Прости, что я так сказала. Мне потребовалось часа три, чтобы понять, что моя мать поставила тебя в безвыходное положение и мы оба из-за этого пострадали. Я, как никто другой, понимаю, каково это — оказаться в плену у лжи. — Она снова принялась крутить Линино кольцо. — Я думала об этом, прямо села и думала о том, каково было бы смотреть на тебя каждый день, — помимо очевидного притяжения. Я спросила себя: ты сыграл роль в одной из главных трагедий в моей жизни, но разве это сводит на нет простую, непоколебимую истину, что я тебя люблю? Оказалось, нет. Ты не виноват в смерти Лины, Хадсон. Ты оказался там случайно. И благодаря тому, что ты там оказался, я осталась в живых.
Все мое тело напряглось.
— Повтори.
— Ты не ви…
— Не это.
Я приблизился к ней.
— Ой! — Она улыбнулась и обвила мою шею руками. — Я тебя люблю. Я всегда буду тебя любить. Это моя опора. Мне не нужны пять минут — мне нужна вся жизнь.
— Каждый день. Каждую ночь. Ты и я. — Я прижался лбом к ее лбу, пропуская это совершенное ощущение сквозь себя, в самую глубину души. — Никто не уйдет. Никогда.
— Об этом я и прошу. — Она губами
— Да. Справлюсь. — Я поднял ее на руки, и она сомкнула лодыжки у меня за спиной. — Для этого я и рожден.
Эпилог. Алли
Пять лет спустя
Зал «Метрополитен-опера» от всеобщего волнения весь гудел. Мы пробирались к своим местам. Я взглянула на семейную ложу, которая больше нам не принадлежала, и улыбнулась ясноглазому мальчику, который в нетерпении разглядывал оркестровую яму.
— Скучала по дому? — спросил Хадсон.
Наши пальцы переплелись. Он вел меня вдоль заднего ряда прямо к центру.
— Нет, — ответила я.
— Не ври, — пожурила меня из-за спины Кенна. — Ты же знаешь, что твоих любимых рогаликов не найти ни в Вашингтоне, ни где вы там теперь живете.
— Ты же прекрасно знаешь, где мы живем, — парировала я.
Мы подошли к местам в центре, где уже сидели Кэролайн с Гэвином и Энн. Уже два года Хадсон служил на мысе Кейп-Дисаппойнтмент, и пока что там нам нравилось больше всего. Хотя я частенько скучала по нашему дому на Аляске.
— Нам сюда, милый, — сказала Кенна, указывая на два места, и внимательно посмотрела на мужа. — Ты же сейчас не по работе переписываешься? Передай им, мне все равно, кого там нужно резать, — на этот вечер ты мой, Матиас.
— Просто спросил у няни, как у них дела, Кен. — Он сунул телефон в карман пиджака, расстегнул верхнюю пуговицу и сел. — Кстати, с ним все в порядке.
— Знаю, я же писала ей в вестибюле.
Кенна села рядом с ним, а я оставила одно место пустым и уселась рядом с Хадсоном.
— Наверное, она считает нас психами.
— Или же чересчур заботливыми родителями, — возразила я.
Хадсон наклонился вперед и посмотрел мимо Кэролайн и Энн на Гэвина:
— Ты без пары?
— Ну, — пожал он плечами. — Не возражаешь, если позаимствую твою?
— Возражаю, — ответил Хадсон, откинувшись на спинку, и положил руку мне на бедро.
— А где Майлз и Тайлер? — спросила я.
При виде меня какая-то девочка-подросток с рыжими волосами вздрогнула, быстро развернулась и села на место.
— Тай за кулисами с девочками, — ответила Кэролайн. — Все на нервах. — Она посмотрела на меня. — Тебе удалось попасть за кулисы?
Я с улыбкой кивнула:
— Она выглядит потрясающе и очень спокойна.
— У Майлза допрос в Бостоне, — улыбнулась Энн, и у нее порозовели щеки. — Но завтра он уже будет дома. Вы же займете твою комнату, да, Алли? А то я подготовила ее.
— Конечно, — сказала я.
Завтра начиналась та самая неделя, которую мы все освободили в своих графиках, чтобы провести время в летнем доме. Мамы не стало почти четыре года назад, но мы по-прежнему следовали ее правилам.