Вариация

Яррос Ребекка

— Ты любишь моего брата? — спросила она, прерывая мою тираду.

Я вздрогнула и перевела взгляд на Таннера. Он смотрел на меня так, будто мне требовалась медицинская помощь. Тут до меня дошло, что в кафе меня слушали все. Потрясающе.

— Мне кажется, первым это должен услышать Хадсон.

Кэролайн кивнула:

— Я не испытываю к тебе ненависти, Алли. Даже когда я злилась на всех вас за то, что вы тайком общались с Джунипер, я все равно не испытывала к тебе ненависти. Просто мне жаль, что ты проделала весь этот путь.

Внутри все сжалось. Я пыталась сохранить

хоть какое-то подобие достоинства, но все мои маски остались в Нью-Йорке, и теперь тут была всего лишь… я.

— Слишком поздно, да? Я слишком долго ждала и упустила свой шанс.

У меня защипало в глазах, но я не буду плакать. Даже если мне придется смести с линолеума осколки собственного сердца, я все равно не разрыдаюсь перед Кэролайн.

— Ой, Алли… — Она вышла из-за стойки и сжала мою руку вместе с поводком. — Даже когда тебе стукнет девяносто, для Хадсона не будет слишком поздно. Я ужасно рада, что хоть один из вас пришел в себя. Конечно, я скажу тебе, где он. Я имела в виду, жаль, что ты проделала весь этот путь, потому что ехала ты не туда.

Я чуть не выронила стакан:

— Что?

Глава тридцать девятая. Хадсон

НЙФуэте92: Я бы заглянула на сайт, — кажется, в актерском составе опять изменения. Пора бы уже «Метрополитену» как-то собраться.

Прошло три с половиной недели с тех пор, как я распаковал последнюю коробку. Я проезжал мимо Лебединого озера по пути туда, где теперь был мой дом, и думал об Алли.

Нельзя сказать, что я думал о ней только у этого озера. Нет, я думал о ней, когда распаковывал вещи, когда шел по тропинке за домом, когда просыпался, когда был на работе и каждую секунду лежа в постели перед тем, как заснуть. Я не думал об Алли только в воде. Потому с радостью брал на себя как можно больше работы.

Я пробыл здесь всего двадцать семь дней и уже заслужил репутацию безбашенного. Вероятно, такую пометку даже внесли в мое личное дело.

Все мышцы болели. Я свернул на длинную подъездную дорожку. Вероятно, совсем скоро я буду проклинать себя всякий раз, когда придется убирать снег, но я наслаждался уединением в своем лесном домике. Впервые за много лет я почувствовал, что моя жизнь… снова принадлежит мне.

При виде нового красного внедорожника, припаркованного прямо напротив гаража на две машины, я нахмурился. Судя по временным номерам, он стоял на учете в Массачусетсе.

Я со стоном припарковался позади него. Как бы я ни скучал по Джунипер и Кэролайн, к нежданным гостям я был не готов. Мне не хотелось впускать в свое пространство Гэвина или показывать маме и папе город, которого я и сам еще не знал. Не говоря уже о том, что завтра мне нужно вылетать с самого утра.

— Да они что, не умеют пользоваться телефоном? — пробормотал я.

Я вылез из пикапа, и все мышцы тут же заныли в знак протеста после нескольких часов, проведенных в довольно бурном океане. Но я положил ключи

в карман и поднялся по ступенькам красной веранды вокруг всего дома, из-за которой и влюбился в него по уши. У входной двери меня никто не ждал, поэтому я обогнул дом и зашел с черного хода.

Тут я перестал дышать и заморгал, желая убедиться, что это не галлюцинации.

— Вот умница!

Алли, стоявшая ко мне спиной, взяла из пасти Сэди мячик и бросила его на задний двор. Золотистая малышка сбежала по ступенькам веранды и бросилась за добычей.

Мое сердце подпрыгнуло, когда она заговорила, и бешено заколотилось, едва я узнал ее выцветшее потрепанное худи.

— Алли? — тихо спросил я, будто она призрак, который исчезнет, если заговорить слишком громко.

Она подпрыгнула и развернулась, прижав руку к логотипу Rip Curl на груди.

— Черт, Хадсон! Напугал!

— Это я тебя напугал? Я здесь живу.

Я скользнул по ней пристальным взглядом, отмечая каждую мелочь, пропущенную за последние два месяца. Никаких заметных изменений, кроме того, что она стала выглядеть еще лучше и здоровее. Щеки раскраснелись от холода, круги под глазами исчезли, а глаза сияли. Она нервно крутила на пальце Линино кольцо и тоже на меня смотрела. Я с болью осознал, что расставание со мной пошло ей на пользу.

— Ну да.

Она закинула волосы за плечо. Сэди подбежала к ней по лестнице, виляя хвостом. Алли взяла у нее мячик, бросила снова, и в итоге все повторилось.

— Но я здесь уже пару часов, так что ты меня напугал, вот и все.

— Пару часов?

Да что, черт возьми, происходит?

— У тебя все хорошо? А дома?

— У меня все хорошо, — заверила она меня с дрожащей улыбкой. — И, думаю, у всех все точно так же, как и неделю назад, когда я уезжала. Надеюсь, ты не обиделся, что Кэролайн дала мне твой адрес. — Она покрутила кольцо Лины и тяжело вздохнула. — Хадсон, моя мама не преподает ни в какой эксклюзивной школе-интернате.

— Да?

Смена темы застала меня врасплох, зато полностью завладела моим вниманием.

Алли покачала головой:

— Да. У нее лобно-височная деменция с первичной прогрессирующей афазией. Уже почти два года она живет в доме престарелых, который выбрала сама. Всеми ее делами распоряжается Энн. Об этом не знает никто, кроме Энн, Евы, Элоизы, Кенны и Кэролайн… я сказала ей, чтобы она проверила, нет ли этого гена у Джунипер. Мы втроем уже сдавали анализ, но Лина не знала и не сдавала. Теперь и ты в курсе. В общем, в последний раз она выезжала оттуда на «Жизель», и с тех пор ее состояние резко ухудшилось.

— Черт возьми, Алли…

У меня сердце кровью обливалось. И все это время ей приходилось жить еще и с этим?

— Мне так жаль.

— Спасибо, — сказала она и снова покрутила кольцо. — Все в порядке. Ну, не совсем, но на данный момент это просто факт из моей жизни. Я подумала, если рассказать тебе, это будет первый шаг к тому, чтобы тебя впустить. Целиком.

— Целиком, — повторил я.

В голове не укладывалось, что она приехала сюда, что-то мне рассказывает, и мне даже не пришлось ничего выпытывать.