Варела
Шрифт:
Собравшись с духом, я спустился по веревочной лестнице назад, до станции метро. Получилось, это легко, без усилий. Тяготение тут значительно меньше земного, и буквально через пару минут я был на месте. И тут же столкнулся с отрядом людей в скафандрах и с автоматами в руках. Моему появлению в ветровке и джинсах, они почему-то не удивились. А я их появление совсем не ожидал.
— Привет, — раздался шипящий но громкий звук из внешнего динамика скафандра. Первый подошедший, поднял левую руку вверх, то ли приветствуя меня, то ли подавая знак, остальным, идущим позади, — повезло тебе, что на лестнице
— Привет, — отозвался я, — Кто вы?
— Группа зачистки, — ответил он, а потом заговорил видимо по рации — Беркут! Беркут! Я петля! …. На 156 километре чисто. Гоним тварей дальше…
— А что это за твари? — спросил я.
— Мутанты. Беркут, это я не с тобой говорю, тут варела нарисовался. Да, он видимо первоходка, ничего не понимает.
— Что за мутанты?
— Первые поселенцы, — отозвался один из подошедших бойцов, — Марс их так искорежил.
— Так это Марс?
— А ты, не знал? — усмехнулись в ответ.
— А какой сейчас год? И когда здесь появились первые поселенцы? — сглотнул я, неведомо откуда взявшийся комок в горле.
— Сейчас 2350 год, а первые поселенцы прибыли сюда в 1973-ем… Операция «Красное солнце» Не слыхал?
— Нет, — отрицательно затряс я головой.
— Ты с какого года сюда зашел?
— 2022-ого…
— Понятно, значит, третья мировая война уже началась…
Близился третий час ночи. Лейтенант Краевский уже бросал искоса взгляд на офисные стулья, и подумывал использовать ветровку в качестве подушки. Правда, потом она будет выглядеть, как в жопе побывала, но ничего другого положить под голову не было. Ничего интересного он дальше в деле не прочитал. Да, вели наблюдение. Да, пытались привлечь в качестве осведомителя, но Колдун на контакт не шел. Замкнутый оказался тип. Ничего компрометирующего на него не было. И более никаких чудес на тот период он не проявлял. Был, правда, инцидент на работе, но никак с Колдуном напрямую не связанный. Бригада, которая у него на участке работала, попала в аварию. Погибли в полном составе. Пили. Как всегда не хватило водки. Поехали ночью в соседнюю деревню, набившись в трактор ДТ-75, как селедки в бочку. Впятером залезли. Не справились с управлением, трактор перевернулся у оврага и кабина всмятку. Колдун в это время был дома, в ста километрах от бригады.
Хватит на сегодня, решил Краевский, работу то никто не отменит. Нужно поспать.
И он улегся на стулья, заранее выставленные в ряд у стены.
После слов бойца, меня как холодной водой окатили. Там, значит, третья мировая идет, а я тут прохлаждаюсь. Первые же мысли о судьбе близких. Нужно срочно возвращаться и спасти их. Жена понятно. Дети в ближнем зарубежье, условно так сказать, которые до развала Союза зарубежьем не были. Связаться с ними. Предупредить, если получится вытащить и спасти. А куда? Куда податься? Где будет безопасно? Может туда, где я был по молодости?
По окончанию института отправился на Алтай. Не по следам Рериха и не в поисках «пропавшей экспедиции», а по более прозаичной причине, как отец семейства я поехал туда из-за предоставляемой жилплощади. И первые впечатления:
— Во! Бля! Студент, бля! Проставляйся, бля!
Студентом я был только первые три месяца. Затем мастером и почти сразу прорабом, начальником участка. Шутка тех времён: «Кто такая блядь? — женщина лёгкого поведения. А кто такая проблядь? — женщина сверхлёгкого поведения. Кто такой раб? — бесправный человек. А кто такой прораб? — догадайтесь сами!» И эта непередаваемая зековская интонация:
— На-ча-ль-ник, дай кимарнуть часок…. Чифирбах пока организуй….
— Ага, может тебе ещё бабу с большими сиськами, и косяк забить? Вставай, бля!
Вчерашнему студенту жизнь показалась совсем с другой стороны. Мягко говоря, непривычной. И как альтернативу этой жизни я стал писать фантастический роман.
В доме на холме, продуваемом всеми ветрами. С видом на железную дорогу, как не вспомнить незабвенное Айтматовское «поезда шли с юга на север, и с севера на юг». Поезда шли из Барнаула в Бийск, и из Бийска в Барнаул.
Дом был на двух хозяев. С одной стороны молодой специалист (то есть я), с другой ветеран-алкоголик, с утра жаждущий одеколону, к вечеру говорящий нечленораздельно.
Словно член (в грубой разговорной форме) у него не разделялось с другими целиком непечатными. Однажды, когда он обматерил мою жену, я в сердцах бросил: «Сдохнешь из-за своего языка!»
Через три месяца соседа не стало … … Рак гортани.
Все это не то… Это мелочи, случайно всплывшие в памяти. Я рывком открыл, появившуюся в стене передо мной дверь, и шагнул назад. Решено.
Там горы, там тайга, там чистая вода и никаких стратегических объектов, по которым ударят ракетами в первую очередь. По моим внутренним ощущениям Алтай, это колыбель многих народов.
Лейтенант Краевский проснулся разом, и тут же принял вертикальное положение. В дверь кабинета постучались. А дверь, перед тем как заснуть он закрывал на замок изнутри по двум причинам. Во-первых, негоже, чтобы кто-то увидел разложенные на столе документы, а во-вторых, спать на работе не есть хорошо.
— Да, — отозвался Сергей на стук, наблюдая серый рассвет за окном, и автоматически взглянул на часы. 6:32 утра.
— Тут информация пришла по запросу из компании сотовой связи.
— Хорошо. Сейчас.
Он поднялся и открыл дверь дежурному.
— Вот, — тот протянул распечатку, — номер того, кому было передано СМС.
— Спасибо! — хмуро буркнул Краевский, беря листок в руки и пробежавшись по нему глазами. Номер был зарегистрирован на Афанасьева Павла Сергеевича. Адрес проживания ул. Московская 27 квартира 51.
Выезжать надо было срочно. Не факт, что номером не пользовался кто-то другой из родственников, судя по году рождения, Павел Сергеевич если и был жив, то находился в весьма преклонном возрасте. Афанасьев П.С. — что-то знакомое, где-то этот тип Краевскому в документах попадался. Но напрямую с Колдуном связан не был, и кажется, Сергей из виду его выпустил, не запомнил.
Глава 3
— Эй! — громко крикнул я, появившись в зале ожидания внепространственного вокзала, за моей спиной шли три слепых старика, держась, друг за дружку, как привязанные.