Вардананк
Шрифт:
Вардан только сейчас припомнил этот случай. Правильно, так и было! Как он мог забыть!..
– Ничего, когда-нибутъ заплачу свой долг! – пошутил он.
– У тебя один долг перед нами, Спарапет! – воскликнул воин. – Это – себя беречь, чтоб нами командовать…
– Аминь, аминь! – произнес Хорен, который внимал этой дружеской беседе старых соратников, сияя от радости.
– Ну, будьте здоровы, дети мои! – сказал Вардан. Он взглянул на Гадишо, но тот был хмур.
– Отряд у тебя в полной боевой готовности, – отметил Вардан. –
Гадишо молчал. Его обеспокоил горячий прием, оказанный Спарапету его собственными воинами. Он почувствовал, что на пути приверженцев Васака горой встают народные массы, и задумался над тем, как прибрать к рукам хотя бы свои отряды. Сильно не нравился ему и восторг Хорена. Брат мог оказаться большой помехой ему в дальнейшем, если бы возник вопрос о формировании государственного войска…
Они проехали по берегу.
– Каково у вас настроение народа? – спросил Вардан. – Не было ли изменников?
– Нет – глухо ответил Гадишо.
– Изменники накличут когда-нибудь беду на нашу голову! – проговорил Вардан. – Вот только победим, и надо будет окончательно рассчитаться с ними!
– А если мы будем побеждены? Возможно, что именно изменники спасут нас! – съязвил Гадишо.
– Если будем побеждать – все равно, кто будет нас преследовать, изменники или персы: и те и другие – нам враги.
Мысль о подосланном убийце вновь овладела Варданом. Дело было не в опасности, которой он подвергался, не в полученной ране, – Вардан был старым воином. Его интересовал вопрос о том, кто же был тот нахарар, который подослал к нему убийцу, да еще в такой критический час…
И, должно быть, пахарар этот не один. Нити заговора должны были тянуться издалека, быть может, из Арташата или из Тизбона…
Поведение Гадишо, его мрачный вид, его многозначительные я двусмысленные взгляды – все заставляло Вардана думать, что убийцу подослал именно он!..
Вардан был в этом почти уверен. Но когда он сообщил о своем намерении немедленно выехать в родовую область князей Арцруни, Гадишо возразил:
– Не выезжай ночью, опасно!
– Почему?
– Разбойники появились. Один постоянно бродит между моими и твоими владениями. Давно я выслеживаю его, да все не удается выловить.
Это сбило Вардана с толку.
Следовательно, покушавшийся мог оказаться и простым разбойником? Что ж, возможно!.. Но зачем должен был нахарар подсылать разбойника?.. Что за корысть была разбойнику заявлять, что его послал нахарар? Ведь это не спасло бы его от смерти.
Все, все убеждало, что убийца пришел именно отсюда!
На нем была рштунийская одежда. Но кто же мог послать его из Рштуника? Ведь нахарар Артак Рштуни был все время с Варданом…
В замок вернулись к обеду. Обед был пышный. Гадишо был достаточно умей, чтоб безупречно выполнить долг гостеприимства.
Беседовали о государстве арийцев.
– Трудное дело берем мы на себя, Спарапет, –
– Все может случиться! – согласился Вардан. – Но войну начинаем не мы, а Азкерт. Кто же виноват? Однако начнет войну он, а закончим ее – мы!
– Дай бог! – сказал Гадишо, позевывая.
После обеда легли отдохнуть.
Арцви неотступно следовал за Варданом. Он не отходил даже от двери зала, не обращая внимания на сердитые взгляды телохранителя Гадишо, возмущенного таким недоверием.
Под вечер, когда сумерки уже накинули на землю свое пепельное покрывало, Вардан выразил желание выехать. Гадишо вновь предостерег его против ночной поездки.
– Если бояться разбойников, то из замка выходить нельзя! – возразил Вардан. – Хорошими были бы мы воинами!…
– Долг гостеприимства – предупредить гостя, – сказал Гадишо.
Вошла почтенного вида старая женщина с умными большими глазами, удивительно похожими на глаза Гадишо. Она перекрестила Вардана и протянула ему для поцелуя свою полную белую руку.
– Живи долго, сын мой! – благословила старуха, усаживаясь на подушку и дружелюбно улыбаясь Вардану.
– В добром ли здравии, княгиня? – приветливо спросил Вардан. Он давно был знаком с матерью Гадишо и уважал ее.
– Слава всевышнему, сын мой! Лишь бы тебя нам бог сохранил, а мы живы и здоровы. Как себя чувствует Старшая госпожа?
– Хворает в последнее время.
– Что же это с ней?
– Слухи об отречении встревожили ее. И вот… лихорадка.
– Все мы сейчас встревожены, Спарапет, – сказала старая княгиня. – Что ожидает нас? Наступает страшный день, судный день. Оба моих сына, и Гадишо и Хорен, пойдут в бой…
– Все мы пойдем в бой, мать-княгиня, никто дома не останется! Это война народная. Я уже вызвал из Греции своего Зохрака.
– Да, слышала я об этом. Но вот Гадишо против войны. Они с Хореном иногда спорят до рассвета. Гадишо очень умен, но Хорена он убедить не может. Хорен хочет, чтоб война была.
– Она и будет! – засмеялся Вардан.
– Но родителям-то каково? Кто спросит материнское сердце? Вардан взглянул на княгиню:
– А ты согласна, чтоб у тебя в доме поставили атрушан и заставили тебя поклоняться огню?
– Пусть меня господь помилует, меня и мой дом! – в испуге вымолвила старая княгиня. – Пусть я лучше увижу страшный суд, чем это!..
Гадишо внимал этой беседе, все более мрачнея. Значит, дух Вардана проник и в его семью! Этот человек повсюду! Повсюду! Где же приверженцы Васака?!
Гадишо выразил желание сопровождать Вардана, собравшегося посетить князя Рштуни. Присоединился к ним и Хорен. На улицах и на плоских крышах было полно народа.
– Едет, едет! – слышалось со всех сторон. Народ хлынул к Вардану: в нем видели сказочного героя. Слышались слова благословения, добрые пожелания, вздохи; люди осеняли своего Спарапета крестным знамением…