Вардананк
Шрифт:
– Хориша!.. – тихо окликнул он. Хориша разрыдалась.
– Оставь слезы, Хориша, меня вызывают в лагерь. Хориша вскочила с места, стала перед Арсеном. Не время было плакать… Она поняла: Арсен обязан немедленно ехать, а ехать – значило пуститься в далекий путь, в Арч чжю или в страну кушанов… Это был конец всему!
К стоявшим в смятении Арсену и Хорише подошли ссталиные. Вахтанг сел на свпе место и движением руки пригласил Арсена занять место за столом. Остальные также присели, чтоб сгладить впечатление от недавнего происшествия и успокоить противников.
Вахтанг пригласил веех наполнить чаши.
– Возьми чашу! – обратился к Арсену Вахтаиг. – Возьми, выпьем кровь земли! Кроаь друг у друга будем пить после…
– Проклятие козням Аримана!.. Не поминай прошлого! – укорила Фраваши.
Арсен, раздираемый смятением и заботой, непроизвольно обернулся к Вахтангу:
– Ив радости ты приказываешь?
– Значит, и в радости приказывать нельзя? – косо глянул на него Вахтанг. – Нехороший ты человек!
Арсен с горечью опустил взор, судорога свела его губы.
– Ну, о чем задумался? – насмешливо окликнул Вахтанг. Арсен горько сказал:
– Да, веками властвовали вы над нами и, лишь властвуя, «любили», принимали нас как друзей… И поскольку мы молчали, это стало для вас привычным. Вот видишь – стоило мне оказать тебе сопротивление, и уже я стал для тебя «нехорошим человеком»! Мигом делаетесь вы врагами… Да, плохо приучили мы вас!
– Могуча няща страна, непобедима!
– Именно это могущество и испортило вас: не любите вы чужеземцев, не уважаете их!
– Во имя Oрмизда, не начинайте вы снова!.. – намолилась Фраваши.
Арсен оглянулся па Хоришу. Испуганный, любящий и молящий взгляд ее был обращен к нему. Взгляд этот молил смягчиться, успокоиться, примириться. Не было ничего общего между этим взглядом и взглядом Вахтанга: в нем были не повеление, не насилие, а только любовь, в нем выражалась готоиность принять смерть. Он был непобедим его и самоотверженностью – этот взгляд.
Арсен долго не отводил глаз от Хориши. Странно – в ее взгляде те было ни мзллшгсто отражения того, что произошло только что. Ведь Арсен ранил двух слуг в ее доме, поссорился с Вахтангом, чернил ее народ, говорил о нем с ненавистью, – но Хориша как будто не видит этою, не способна этого осознать. Ее взгляд так близок сердцу Арсена, он такой же родной, как горные цветы у него на родине, как дым из родных срдиков, как сверчок вечером в родном доме… Как будто Хориша – дочь народа Арсена, Родная ему со дня рождений! Теплая любоаь сестры светилась в этом взоре, готовность жертвовать собой. Как будто сама природа смотрела на Арсена, – не возлюбленная, а мать-защитница.
Арсен смягчился, примиренным и ласкающим взглядом ответил на взгляд Хоришк. Он не заметил, что Вахтанг ревниво и насмешливо следит за ним.
– Гм… Завладел, да?.. – пробормотал Вахтанг вполголоса. Арсен не ответил. Мать и сестра Хоришн глядели на него с ласковой, печальной улыбкой. Фраваши вздохнула:
– Ах, как же это получилось?..
– А что же должно было получиться? – отозвался со злобой Сахтанг. – Явился к нам, завладел нашей девушкой, а теперь замахивается на нас мечом! Осквернил хлеб-соль нашу…
– Этого ты не говори! – с гневом оборвала его Фраваши. – Не говори хотя бы этого! Вспомни войну с кушанами и воздержись хотя бы от этого!..
– Ну и что ж! – воскликнул Вахтанг, резко поворачиваясь в ее сторону. –
– Он не говорил ни слова, не клевещи на него…
– Если б даже он тысячу раз спас меня от смерти – все равно: Персия – это Персия!
– Вот это правда! – сказал Арсен. – Наконец-то ты хоть раз обмолвился истинным словом!
– Истинным? – раздумчиво откликнулся Вахтанг. – Истин много на свете. Хотя, чему быть, того не миновать… – проклятье Ариману! Эй, – крикнул он слугам, – зовите певцов!
Слуги побежали к пристройке, где жили домашние музыканты Вахтанга.
– «Истинным…» – медленно повторял Вахтанг. – Истинное – не это… Истинное… – Он умолк, опять забормотал и протянул руку, как бы что-то ища.
– Чего тебе? – удивилась Фраваши.
– Налейте вина!.. – бормотал пьяный Вахтанг. Музыканты явились, расселись на земле и стали настраивать инструменты, протирая сонные глаза.
– А ну, глотните вина, чтоб смыть рхавчину с лица! – с беспричинной радостью приказчл опьяневший Вахтанг.
Музыкантам поднесли вин? Оги стряхнули сон и начали играть. Музыка оживила всех. Задумчив и неспокоен был один лишь Арсен. Что же случилось в лагере?.. Может быть, выступление на войну? Может быть, готовятся к побегу?.. Так или иначе, ему придется покинуть Хоришу. Это омрачало радость предвкушаемого возвращения на родину.
Звезды мигали своими огненными ресницами, небо становилось бездонным, свод его все поднимался. Сонно бормотала речушка… Время было отдохнуть.
Утомленный Вахтанг дремал на ковре, облокотившись на подушку. Фраваиш с дочерьми напряженно ждала, чтоб его дремота перешла в крепкий сон: все чувствовали потребность умилостивить Арсена, смягчить нанесенную ему обиду. Когда Вахтанг, наконец, крепко уснул, Фраваши сказала:
– Уходите в дом спать, дети мои. Пусть он спит здесь; я останусь следить за ним.
Все разошлись. Арсен с Хоришей направились к дому. Атрушан у входа в покой вспыхнул и предательски осветил их лица. Затем мрак поглотил их, – они вошли в комнату Хориши.
В маленькой комнатке слабое отражение огня атрушана ласково скользнуло по Арсену и Хорише. Они уселись на край ложа и, тихо взявшись за руки, долго молча глядели друг на друга глазами, которые говорили больше и красноречивее, чем все человеческие слова. Арсен только сейчас почувствовал, чем объяснялась его выдержка в стычке с потерявшим голову Вахтангом, – и простил себе… Но от событий этой ночи у него остался на душе осадок; он впервые задумался над тем, что он и Хориша – дети разных народов. Яд Вахтанга не подействовал, но какое-то неприятное ощущение не проходило. Арсен попытался рассеять его.
– Обезумел он… Словно околдовали его!.. – подумал он вслух. – Таким я его еще не видел!..
– Пьян был, – шепнула, точно про себя, Хориша.
– Значит, вино вынесло наружу грязь его сердца?
– Нет, Арсен, сердце у него хорошее, – с грустной улыбкой возразила Хориша.
– Чего же он хотел достичь, бросая меня в темницу? Здоровье мне сберечь или удержать меня как украшение?
– Но ведь потом он обо всем забыл!.. – старалась оправдать Вахтанга Хориша.
– Да, как будто… А потом все-таки сказал, что мы будем пить кровь друг у друга!.. – вспомнил Арсен и задумался.