Вардананк
Шрифт:
– Будь она проклята, такая жизнь! – воскликнул один из воинов, гневно отшвырнув ногой камень. – Хватит ждать! А, ребята?..
– Ну, что я тебе говорил, Акобос? – прикрикнул на него Сенекерим.
– Невмоготу мне! Я ухожу! – решительно проговорил Погос.
– Не делай этого, Погос! Дождись князя Атома или же Спарапета! – попытался уговорить его Сенекерим. – Погоди, пока они придут…
– Чего ждать-то?! Невмоготу мне!..
– Погоди, настанет день!.. – Сенекерим вздохнул и громче повторил:- Настанет день!
– Но когда же, когда? – с болью откликнулись воины. – Они окружили
– Сидим тут, бездельничаем!.. – Акобос махнул рукой и зашагал прочь.
– Пойдем, от них тут проку не будет! – проговорил и Погос, дергая за рукав Аракэла.
Во дворе у Погоса собрались товарищи Аракэла и все, кто был недоволен проволочками.
– Гм… «Вооружитесь! Будьте наготове, но не нападайте!» – насмешливо повторил слова Атома Погос. – Изменники идут на нас вместе с врагом, Вехмихр наводнил крепости персидскими отрядами, Деншапух выколачивает из нас налоги вместе с жизнью, а он все твердит: «Не нападайте!» Мы и сами знаем, что нам делать!
– У князей сил не гак много, да и у духовенства не хватит, – спокойно и уверенно заговорил Аракэл. – Если по силам кому-нибудь выстоять против врага, то только нам!
– Правильно!.. – раздались голоса со всех сторон.
– Без нахараров мы действовать не можем, – продолжал Аракэл. – Повести нас должен в бой нахарар, без нахараров нам не обойтись. Да и народ войску верит. Но целика полагаться на нахарарв нам тоже нельзя. Как-никак князья! Не тот у них размах. А вдруг станут на полдороге или в свою сторону свернут?.. Наше бремя мы сами должны нести, братья! Пойдем же из села в село, обойдем всю страну, поднимем простой народ и выйдем навстречу персидскому войску.
– Вот это так, вот это правильно! – раздалось со всех сторон.
Воины и крестьяне Дзмероца решили объединиться с людьми Аракэла и незаметно уйти из села. Погос с несколькими односельчанами принесли в дар коней и оружие для всех. В ту же ночь они покинули село и, издали следуя за отрядом Деншапуха, не упускали его из виду.
Атом нашел католикоса в соседнем селении сидящим на площади под шелковицей. Как ни просили его крестьяне войти в один из домов, католикос не пожелал. Атом переговорил с ним, советуя избегать прямого столкновения с персами, но разжигать огонь ненависти к ним и жажду мести в защиту христианской веры.
– Они еще пока не осмелятся открыто наложить руку на церковь! – объяснил он.
Захватив с собой Егишэ, Атом расстался с католикосом, перешел через Аракс и направился в свою вотчину – Гнуник, лежавшую между Коговитом и Бзнунийским морем. По дороге он продолжал убеждать народ не вступать в столкнсвение с персами, но быть в полной готовности, когда настанет благоприятный момент. Выезжая из селений, он замечал, что за ним издали следуют конные крестьяне, иногда даже и конные монахи. Тщетно он и его телохранители уговаривали крестьян не покидать своих селений – вскоре за ним следовало довольно много всадников, и число их с течением времени все больше и больше увеличивалось.
На следующий день после отъезда Атома в Дзмероц прибыл гонец от Вардана, посланный им из Аварайра с наказом Атому напасть на вступившее в Армению персидское войско и уничтожить его. Не застав Атома,
События развивались со стремительной быстротой. Вместе с нахарарами в Армению прибыл новый могпэт. Крепости постепенно занимались персидскими гарнизонами. В Арташате и в районах глухо бурлило возмущение народа.
Деншапуха терзало беспокойство. Его направили в Армению для того, чтоб он беспощадными поборами сломил сопротивление армян и принудил их принять учение Зрадашта, а он только вызвал в народе раздражение и осложнил все дело. Вот явится новый могпэт, добьется у армян отречения от веры, и Деншапух станет не только лишним, но даже будет очернен в глазах царя царей… Да минет его гнев Азкерта! Деншапух видел такие расправы, о которых он вспоминал с ужасом. Нужно было какой угодно ценой спасти свою шкуру от царя царей и его палача!
И вот, объезжая селения и монастыри Айрарата, Деншапух силой угонял крестьян и монахов, выступавших с жалобами на сборщиков податей. Его целью было согнать людей с родных мест, измучить их, довести до отчаяния и тем принудить к вероотступничеству. В пути он приказывал избивать пленников, принуждал их поспевать бегом за конными стражами.
Наконец, он свернул в сторону города Зарехаван в области Багреванд, где были сосредоточены персидские силы, решив основать там лагерь для жалобщиков и добиться насильственного отречения их от веры.
Поздно вечером Деншапух с Вехмихром и могпэтом Ормиздом вступил в Зарехаван. Командующий персидскими силами Арташир устроил им торжественную встречу, выведя войска и трубачей.
Вехмихр, еще во время объезда Айраратской равнины убедившийся в тщетности попыток Деншапуха и увидевший, какое раздражение он вызывает в народе, решил действовать против него и ждал лишь удобного случая.
Деншапух принял как нечто само собой разумеющееся все воздаваемые ему почести, надменно ответил на приветствия Арташира и войска и первым вошел в разукрашенный шатер, даже не ожидая, чтоб Вехмихр пригласил его пройти вперед.
– Каково положение у тебя здесь? – справился он у Арташира.
– Смутьяны подстрекают население к мятежу, – ответил Арташир. – А в окрестностях снуют всадники и сколачивают крупные отряды…
– Пора пустить им кровь! – со злобой заявил Деншапух.
Вехмихр давно уже сомневался в том, чтобы войскам удалось подавить восстание. Он с раздражением следил за тем, как Деншапух вместо мирного сбора податей вымогает их силой и нарушает прерогативы его как азарапета. Сейчас он не смог уже сдержать себя.
– Так ты все-таки не желаешь дождаться прибытия наших войск и нахараров? – с укоризной спросил он Деншапуха.
– Мятеж уже начался, азарапет!.. – оборвал его Деншапух. – Куда же я гожусь, если не сумею раздавить мятеж до их прибытия?.. – «Вы только поглядите на него! – с раздражением продолжал он мысленно. – В Арташате небось сам требовал подавления мятежа… Не-ет, марзпаном в Армении буду все-таки я, а не ты, свиная туша!..»
Вехмихр, однако, задумал иное. Он решил зорко следить за Деншапухом, мешать его начинаниям и, когда их постигнет неудача, выступить с обвинениями против Деншапуха на суде, который, как он надеялся, ждал Деншапуха неминуемо.