Ванька 10
Шрифт:
Несколько мальчишек хотели было к высадившимся подбежать, но Федор Терентьевич на них рыкнул. Ноги парнечков к земле как приморозило.
Так вот и стояли все, пока лодки с корабля опять к берегу не подошли и количество красных на берегу не увеличилось.
Один из прибывших, с богато выглядевшей саблей на боку, помахал высыпавшим на берег селянам рукой. Где он такое оружие и раздобыл? Ножны сабли, это если я сейчас не ошибаюсь, драгоценными камнями были украшены. Стоила она, наверное, не меньше,
Рядом с вооруженным саблей великан топтался. Почти на две головы всех выше, весь в черной коже и увешенный оружием. Одних маузеров у него два было. Это только на виду.
— Кто-то подойдите сюда! — крикнул владелец сабли. — Я — Сормах!
Мне эта фамилия или прозвище, не знаю — что, ничего не сказала. Однако, Федор Терентьевич, как местный житель и более меня информированный, тут же сделал серьезные глаза и ходко зашагал к стоявшим у воды красным.
— Сормах…
— Сормах, — зашелестело вокруг меня.
Мля, опять один я не в курсе…
— Волшебная сабелька…
— Во, какая она…
Так, и здесь мои знания по нолям… О сабельке.
Какой-то леший понёс меня вслед за Федором к Сормаху.
— Здравствуйте, товарищи! Степановцы в селе есть?
Мне вопрос Сормаха показался глупым. Были бы степановцы, не стояли вы так на бережку…
— Были, да уехали, — дал исчерпывающих ответ командиру красных атаман бузников.
Сормах кивнул Федору Терентьевичу, махнул рукой своим. Те, от воды к своему командиру зашагали.
Я опять про себя подивился. Как-то всё это… несерьёзно, что ли. А, если засада? Тут никакая пушка не поможет.
Сормах и высадившиеся из лодок вышли на прибрежный лужок. Цепью выстроились. Командир красных поднял вверх руку.
— Товарищи! Банды из продовольственных отрядов, оперировавших в Малмыжском и Уржумском уездах под командой белогвардейца Степанова подняли восстание!
Сормах обвёл взглядом стоявших перед ним жителей села.
Они про это уже второй раз сегодня слышали. Правда, другими словами и с иной смысловой нагрузкой.
— Степановцы действуют во имя учредительного собрания, захватили казначейство и спирт, пьянствуют и грабят! К подавлению мятежа приняты самые решительные меры. Вятский чрезвычайный военно-революционный штаб не потерпит в губернии белогвардейских банд. Всем соблюдать полное спокойствие и не верить провокационным слухам о падении городов Вятки и Котельнича! Все на борьбу со степановцами! Все желающие мобилизуются на борьбу с белогвардейскими бандами!
Народ на прибрежном лугу начал отступать в стороны. Некоторые бабы закрестились.
Опять мобилизация! Уже вторая за день!
Глава 27
Глава 27 Сабанцев
Поздно…
В
Пока Сормах свою речь толкал, солдаты и матросы с красными бантами на груди тихой сапой по сторонам разошлись и реденькой цепочкой стоящих на берегу селян окружили. Реденькой-то реденькой, но у каждого в руках — винтовка.
Тут никакие списки воинского начальника теперь не нужны — мобилизуй в своё войско кто понравится…
Я — понравился. Причем, великану, что рядом с Сормахом всё время находился. Он с самого начала, как на берег вышел, стал что-то на меня пристальные взгляды кидать.
Я тоже на него повнимательнее посмотрел и сердце у меня ёкнуло.
Василий! Сабанцев! Знаменщик наш из экспедиционного корпуса!
Мля…
Население России сейчас чуть ли не полторы сотни миллионов человек, а я, то одного, то другого знакомца встречу! Просторы бывшей империи — не обойти, не объехать, а я всё на тех, с кем ранее судьба сводила, натыкаюсь.
Вот тебе и затерялся!
Как только Сормах говорить закончил, Сабанцев ему что-то сказал и в меня пальцем тыкать начал. Вот ведь, при государе императоре до старших унтеров дослужился, а никакой культуры…
Ну, это я уж так, с огорчения…
После этого и Сормах на меня внимательно-внимательно посмотрел и в ответ Василию что-то проговорил.
Бывший знаменщик тут же в мою сторону своими сапожищами затопал. Каждый его шаг — чуть не два обычного человека.
— Доктор! Иван Иванович!
Да, доктор… Да, Иван Иванович… Нигде не скроешься…
Лечил я на фронте Сабанцева, зашивал его попорченную шкурку…
— Доброго здоровья, Василий, — говорю это, улыбаюсь, а сам порвать на кусочки знаменщика готов. Леший его сюда принёс!
— Я гляжу, сразу не узнал!
Сабанцев рад-радешенек. Причем, искренне.
— У нас в дружине доктора нет, а надо, — по-простому так, не тяня кота за хвост, выложил великан. — Велено Вас мобилизовать.
Тут Сабанцев на секунду замолчал, а потом продолжил.
— В рамках революционной целесообразности.
Я, просто, в осадок выпал.
Это, он, явно, не сам придумал такой оборот речи. Скорее всего, Сормах так выразился.
Ну, если речь о революционной целесообразности пошла — тут не отвертишься… За отказ могут и шлёпнуть.
Врач на гражданской войне — птица редкая. Ещё дома я читал, название книги сейчас уже и не помню, что в Красной Армии всеми силами пытались докторов белогвардейцев в плен брать, ни в коем случае не убивать их или не ранить. Без врача раненым и больным — каюк, кирдык и прочее. В общем — многих воителей славных стоит один врачеватель искусный…