Ванесса
Шрифт:
— По-моему, я имел удовольствие встречаться с вами в Каире, — учтиво сказал он.
В подкупающе мягкой манере не было ничего навязчивого. Он говорил по-английски с легким акцентом, положим на итальянский. Под удивленным взглядом Гвидо человечек смутился и поспешно сказал:
— Должно быть, я ошибся. Простите, ради Бога! — Он поклонился и сделал шаг назад.
Гвидо добродушно улыбнулся.
— Позвольте представиться, — сказал маленький египтянин. — Меня зовут Мехди Яссерит. Я учитель, но в министерстве
— Ага, — радостно сказал Гвидо. — Значит, вы тут по делам.
— Совсем нет. У меня отпуск. Как и у вас, мистер…
— Андреотти. Гвидо Андреотти. Инженер. Но я увлекаюсь древними цивилизациями. Что-то вроде хобби.
— Время проходит быстрее, когда погружаешься в прошлое, — сказал учитель. Он явно никуда не спешил…
— Присаживайтесь. Давайте позавтракаем вместе, — предложил Гвидо.
— Я не покажусь навязчивым? Ведь вы ждете кого-то?
— Нет, никого. Та, которую я ждал, покинула меня в поисках своего прошлого.
— Тогда я с удовольствием принимаю приглашение.
Учитель сел, они с Гвидо заказали себе одинаковые блюда и начали завтрак. Утолив первый голод, Мехди Яссерит обратился к итальянцу:
— Вы давно здесь?
— В Сивахе? Со вчерашнего вечера. А вы?
— Только что прибыл.
— На машине?
— О, что вы! Конечно, нет. Самолетом. Сюда раз в неделю летает самолет из Каира. Вы разве не знали?
— Нет. Я думал, сюда никто не ездит и не летает.
— Это правда, — кивнул Мехди. — Я был единственным человеком на борту. Кроме пилота, конечно. Он улыбнулся своей шутке.
— Вы впервые в Сивахе? — спросил Гвидо.
— Конечно, Нет, — человечек снова улыбнулся. — Я приезжаю сюда почти каждый год.
— Правда? Значит, вам здесь нравится? Но что вы находите в этом городке?
— Ничего особенного, уверяю вас. Но здесь для меня подходящий климат, и после поездок сюда я чувствую себя гораздо лучше. Не знаю, где еще можно так хорошо отдохнуть. А зарплата не позволяет среднему египтянину ездить за границу, — заключил он извиняющимся тоном.
— Однако, готов побиться об заклад, вы бывали в Италии, — Гвидо неожиданно перешел на родной язык.
— Что вы, по-итальянски я говорю очень слабо. Если не возражаете, давайте продолжим нашу беседу по-английски.
— Пожалуйста. А что вы делали в Италии? Тоже отдыхали.? — вызывающе спросил Гвидо.
— Увы, нет. Я бывал там только по делам. Видите ли, я занимаюсь тем, что изыскиваю для нашей молодежи возможности учебы за рубежом. К несчастью, мои боссы считают, что для этого вполне достаточно переписки. А выезжать из Каира совсем не обязательно. Поэтому я прикован к своему письменному столу, хотя когда устраивался на эту работу, мечтал объездить весь мир.
— Всему свое время под солнцем, — сказал Гвидо, вспомнив любимое изречение Ваны. — Время действовать
Яссерит снова улыбнулся.
— Знаете, Сивах — не то место, откуда подбираются интеллектуальные кадры страны.
— Почему нет? — спросил Гвидо.
— Нельзя сказать, чтобы сивахцы были менее интеллектуальны, чем другие египтяне. Просто они не хотят никуда ехать. Даже в Каир, представьте себе!
— Как вы объясняете такое безразличие?
— Не знаю. Может, им хорошо живется? Здесь, в оазисе, у них есть все. Это благодатная местность.
— У меня сложилось другое впечатление, — сухо сказал Гвидо. — Хотя я здесь недавно, но успел заметить и пыльные улицы, и лачуги. Этот рай не так хорош, как вам кажется. Здесь не меньше больных, слепых и увечных, чем в Каире, столько же грязи, голода и рахитичных детей.
— Но здесь очень плодородная почва, — возразил Мехди. — Разве вы не заметили, какое разнообразие фруктов и овощей? А какой тут скот! Я удивляюсь, где вы могли видеть голодающих детей?
— Дорогой мой, оазис — не единственное место в мире, где почва богата, а жители бедны. Кому принадлежат эти земли? Готов спорить, ими владеют несколько человек. Естественно, они к голодающим не относятся. Думаю, они даже не живут в Сивахе, а лежат кверху брюхом на роскошных виллах в дельте Нила.
— Если вы интересуетесь этой проблемой, то должны понимать, как важна для нашего государства аграрная реформа…
— Поскольку для меня она не представляет интереса, вы можете не беспокоиться, — грубо сказал Гвидо. — Все, что я тут говорил, — обычная застольная болтовня. Если сивахцы рады подставлять кому-то шею, зачем их разочаровывать? Каждому свое.
Мехди был явно расстроен. Но тут же попытался исправить положение.
— Жизнь слишком коротка, чтобы обо всех беспокоиться, — сказал он, жадно доедая сладости, которые они заказали на десерт. — Мы с вами можем позволить себе на время забыть о работе и насладиться отдыхом, отдавшись своим увлечениям.
— Не думаю, чтобы моя фирма еще раз направила меня сюда, — сказал Гвидо. — Я работаю в нефтяной компании.
— Да что вы говорите! — воскликнул Мехди. — Тогда я понимаю, почему в качестве хобби вы избрали историю древних цивилизаций.
— Не вижу никакой связи.
— Нефть положила начало новой цивилизации, — объяснил Мехди. — она играет роль Провидения. Иногда — слава Богу, только иногда — она проклятие, но всегда — неожиданность. Вот почему ее везде так почитают. Люди хотят иметь богов, которых можно ненавидеть, когда дела идут плохо.
— Хорошо говорите, — заметил Гвидо. — Что вы преподаете, когда не заняты административной деятельностью? Литературу? Психологию? Богословие?
— Логику, — ответил египтянин.