Ванесса

Арсан Эммануэль

— Как вы знаете, люди Востока предпочитают избегать этой темы. Давайте лучше я отведу вас к вашей возрастной группе.

Он взял итальянца под руку и подвел его к юной паре, методично поглощавшей содержимое буфета. Но Гвидо повернулся спиной к голодной парочке и пожал руку огромному человеку, втиснувшемуся рядом с тощей дамой.

— Синьор Андреотти, инженер, — с улыбкой представил его Незрин. — А это — достопочтенный Алистер Баррет и миссис Аврора Баррет.

Он

поклонился и ушел искать Ванессу, а Гвидо принялся выяснять у англичанина, почему тот достопочтенный.

— Слушаю, босс! — насмешливо приветствовала Вана хозяина дома.

Незрин с дружеской укоризной потрепал ее по щеке.

— Пойдемте со мной.

Вслед за ним Вана прошла в небольшую комнату.

— Ваши бумаги, — Незрин достал из кармана небольшой конверт и передал его женщине.

Вспомнив о ее двусмысленном приветствии, хозяин дома сделал озабоченное лицо.

— Надеюсь, конверт поместится в вашу сумочку? Вана почувствовала иронию, скрытую в его вопросе.

— При дворе Людовика Пятнадцатого куртизанка, удостоенная столь щедрого дара, должна была бы спрятать его между 'грудей. К сожалению, моя грудь не такая большая и, боюсь, бумаги могут выпасть. Может быть, я лучше вручу их своему коллеге?

— В конверте лежит и чек, — сказал Незрин.

— Подразумевается, что я должна разделить его с компаньоном?

— Надеюсь, у вас есть другие потребности, кроме содержания своих поклонников, — укоризненно улыбнулся он. И добавил с вымученной любезностью, совершенно не соответствующей его обычной манере: — На некоторые вещи у меня отличная память. Она серьезно посмотрела на него.

— Незрин, вы не похожи на человека, который живет прошлым. Скажите, что у вас на уме? Я совершенно не понимаю, какая роль в ваших планах отводится мне.

— Поверьте, у меня нет никаких планов. Я привык жить сегодняшним днем.

Вана не стала продолжать этот разговор, и они вернулись в огромную гостиную. У Гвидо был довольно-таки унылый вид — он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Когда Ванесса подошла к нему, он молча сунул конверт в карман и попытался отыскать глазами Незрина, чтобы поблагодарить его. Но хозяина уже не было в комнате.

— Забавный старикан, — пожал плечами итальянец. — Ты его не боишься? — повернулся он к Ванессе.

— Нет, конечно, — рассмеялась она.

— Что ж, положусь на твою интуицию, — заключил Гвидо. — Будем считать, что он не опасен.

Они присоединились к остальным гостям, которые ходили вокруг стола, пробовали разные блюда и пили бокал за бокалом. Время тянулось медленно и тоскливо.

— Какая невероятная скука, — заметил Гвидо. — Единственное,

что нам остается, — это напиться.

— Правильно, — поддержала Вана.

Долговязый краснолицый парень с гладкими седеющими волосами, подстриженный под пажа эпохи Ренессанса, подошел к ним, протянул руку Гвидо и заговорил по-английски с довольно приятным немецким акцентом.

— Вернер Вейнер, — представился он. — Мы с вами коллеги.

— Неужели? — холодно спросил Гвидо.

— Ведь вы этнолог. Так же, как и я, неправда ли?

— А что вы здесь делаете? — спросил Гвидо уже помягче.

— Пью пиво, разумеется! — воскликнул немец. — Я имею в виду в Египте. Что вы исследуете?

— Я? Ничего. У меня отпуск. Стараюсь уезжать в отпуск как можно чаще. К тому же, разве можно открыть что-нибудь в этой стране? Базарные торговцы уже вычистили все, что можно было.

— А он ничего, да? — заметила Вана. Гвидо кивнул и в следующее мгновение почувствовал на своем плече чью-то руку. Он оглянулся и обнаружил улыбающегося Никоса.

— Снова вы? — процедил Гвидо.

— Дорогой мой, я просто счастлив, что у вас все так замечательно устроилось! — воскликнул грек, еще более экспансивный, чем обычно.

— Устроилось? Но ведь еще ничего даже не началось.

— Ай-ай-ай, — укоризненно покачал головой Никое и призвал себе на помощь Ванессу. — Милая девушка, объясните своему другу, что нужно доверять людям. У Гвидо закружилась голова.

— Может быть, пойдем отсюда? — предложил он Ванессе и обоим мужчинам. — Здесь и без нас хватает народу.

Вана взяла под руки Гвидо и Вернера, наклонилась к Никосу и поцеловала его в губы.

— Когда-нибудь, — торжественно провозгласила она, — ваши бюсты будут выставлены в музеях, а я буду почтительно сдувать с них пыль.

— Нас будут ваять потому, что мы такие красивые, или за наши выдающиеся заслуги? — поинтересовался немец.

— Ни за то, ни за другое, — ответила Вана. — Вас увековечат потому, что я вас любила.

На эстраде египетских музыкантов сменила турецкая группа.

— Уйдем позже, — объявила Ванесса. Она по очереди танцевала с тремя будущими статуями, безуспешно пытаясь возбудить их. А потом, обвинив мужчин в излишней умеренности, бросила их на произвол судьбы и подошла к высокой, невероятно худой нубийке с огромными жгучими глазами. Вана заговорила с женщиной на ее родном языке, и та взорвалась громким смехом.

— Что вас так забавляет? — спросил подошедший к ним Незрин.

— Мы сами, — ответила Вана. — Вам не кажется, что мы здесь совершенно неуместны?