Вампиры в Москве
Шрифт:
(— нет, нет, не мало, а в самый раз. убей, убей его, голубчика, и ко мне приходи):
— Да что вы, дамочка, заладили, как заевшая пластинка — измены, измены. Ерунда это, чушь. Вот если бы украли чего государственного в особо крупных!
Увы, терпение не является добродетелью Григория и быстро ему изменяет. Следом и коварная изменщица не выдерживает столь пристрастного допроса и в ужасе убегает.
ЧЕРНЫЕ ДНИ ДЛЯ ЙОНА
Между тем, пока Распутин безуспешно ищет криминал на совести прихожан, пока Ерофей с проломленным черепом отмокает
Живет младший сын Дракулы в обычном панельном доме в районе Москворечья, в трехкомнатной квартире на седьмом этаже вместе с женой Валерикой. С недавнего времени их стало трое — в детской комнатке в кроватке спит маленькая девочка Лиза, дочка несчастной Машки:
(— что же, надо признать, не так-то здесь и плохо. тепло и светло, меня любят, хотя как-то странно, никогда не целуют в губы, говорят — еще рано)
Но не все безоблачно в жизни Йона. Неудача, а точнее провал попытки поужинать знатоком повадок американских индейцев и узким специалистом в области биологии, стоил Йону Ладони и ознаменовал начало целой серии черных дней. Глаза бы эту серию не видели!
Черные дни, как известно, наступают, когда их не ждешь. Для нас, наших кошельков и наших надежд они случаются гораздо чаще, чем появляются на нашем календаре классические нехорошие дни, соответствующие столь же нехорошим числам. В каждой культурной или религиозной традиции эти числа свои — 4 для китайцев, 11 для кабалистиков, 13 для славян, 17 для жителей Валлахии.
Для не суеверного Йона не существовало изначально плохих цифр, но это не помешало черным дням проникнуть и в его жизнь. Пронырливые они, как тараканы!
Буквально через неделю после утраты талисмана, Йон решил побаловаться сдобной булочкой — иногда ему хотелось человеческой пищи. И вот, купив аппетитно выглядящую сдобу, он с первого же надкуса ломает передний зуб об засохший цукат. И даже не поскандалишь, не инородное тело, не камень. Вот такое удовольствие за один рубль!
А на Университетском проспекте в доме 11 как раз открылась частная стоматологическая клиника Кэрри. Йон как-то проезжал мимо и увидел яркую вывеску с приметным названием — так в романе Стивена Кинга звали девочку, на которую злые одноклассники вылили бочку с бычьей кровью. Целую бочку, просто прелесть! Бычья не столь жирная, как человеческая, но попасть под такой душ всегда приятно.
Записавшись на прием, заплатив аванс за визит, Йон сел в кресло посредине кабинета. Мило, стерильно, импортно — словно и не в совке. Пациент совершенно не волновался и широко раскрыл рот по вежливой просьбе молодого дантиста, который поинтересовался:
— Бледный вы… Боитесь?
— Не думаю…
— Вот и правильно, не надо. У нас прекрасная техника, даже глазом не моргнете, как все вылечим.
Но моргнул именно дантист, не просто моргнул, а выпучил глаза, едва глянув в рот пациента. Его чуть Кондратий не хватил, чуть на прием к коллегам в бедлам не отправился. Зрительная галлюцинация? Непохоже! А что тогда?! И как же это Йон начисто забыл про свои клыки, выпирающие из нижней и верхней десен?!
Ошарашенный врач промямлил, что ему требуется проконсультироваться и пулей вылетел
Следующее событие оказалось не столь неожиданным, но могло кончиться гораздо хуже. Ибо в организме Йона в последние годы стали происходить некоторые неприятные изменения, похожие на результат побочного эффекта потребления Локкуса. Хотя и солнце перестало представлять опасность, и тело отбрасывало тень, не очень плотную, но вполне заметную, однако…
Однако гораздо сложнее стало превращаться. Вряд ли Надсади предполагал такие последствия, но умей видеть с того света, наверняка бы злорадно порадовался. Чем грозит эта новость, Йон убедился буквально на собственной шкуре:
Однажды вечерком став котом, он отправился прогуляться по крышам, посмотреть на звезды, полазить по деревьям. Это неплохо развлекает, на время сменить облик. На этот раз развлечения не получилось — за ним вскоре погналась стая злющих бродячих собак, взяла в полукольцо и прижала к стене грязной кирпичной пятиэтажки. Йон запрыгнул на внешний подоконник низко расположенного окна, и удержался на крохотном выступе, загнав когти в трухлявую древесину рамы. Ну, теперь-то можно улететь птицей или стать зверем и разорвать в клочья всю стаю. Даже вернись Йон в человеческий облик, собаки вряд ли осмелятся продолжать атаку. Увы, ни одно из превращений не получалось.
Между тем, стая расположилась под подоконником, громко лая и скалясь, а одна, сильно прыгучая шавка, лязгала зубами прямо в сантиметре от шкуры, а один раз все-таки больно тяпнула. И даже сильно поцарапанный нос лишь прибавил охотничьего задора.
Йон же фактически висел на окне, прижав морду к пыльному стеклу. Скоро в комнате появился средних лет мужчина в милицейской форме, который ужинал на кухне, а в комнату зашел «на лай». Он нес чашку с горячим чаем, на который периодически дул, меняя руки. Происходящее за окном вызвало в нем живейший интерес.
Йон надеялся, что его запустят внутрь, но мужику явно хотелось посмотреть, как собаки разорвут кота. Сначала он просто брал на испуг, шикая и стуча по стеклу, а потом открыл форточку и вылил кипяточку прямо на шкуру:
Йон взвыл, как ошпаренный, и уже решил прорываться, когда поблизости появилась старушка-нищенка. Громыхая авоськой, в которой покачивалось несколько пустых бутылок и грозно размахивая клюкой, она отогнала шумную свору, а самой кусачей псине даже врезала.
«Котик» уже спрыгнул на землю и зализывал покусанные и ошпаренные места:
— Какой милый! Иди ко мне, бедненький, не бойся… Напугали тебя проклятые псины, аж весь дрожишь. Пойдем, маленький, купим молочка.
Вот молочка сейчас хотелось меньше всего. Он весьма перепугался и весьма проголодался. Адреналин в чужой крови ему не нравился, поэтому он старался заранее не пугать жертву. Не нравился и адреналин в своей крови.
Кот забежал за угол и неожиданно принял человеческий облик — еще одна новость и тоже неприятная. А если он летит по небу или прогуливается по скользкой крыше? Или на глазах толпы?